«Преступление и наказание»: цитаты и где они в романе

Цитаты из «Преступления и наказания»: 15 знаменитых фраз Достоевского, от «Тварь ли я дрожащая» до эпилога, с частью, главой, смыслом и старыми словами.

Русский · · 5 мин чтения

«Тварь ли я дрожащая» знает каждый, кто хоть раз писал сочинение по Достоевскому. Остальные фразы из «Преступления и наказания» (1866) мы обычно помним кусками и без контекста: кто сказал, кому, в какой момент. Здесь собраны 14 самых известных и самых сильных строк романа и еще одна напоследок, с частью и главой, коротким рассказом о том, где они звучат, и пояснением к словам, которые с тех пор устарели или изменили оттенок.

Все цитаты взяты из полного текста романа. Некоторые сокращены многоточием, но ни одно слово не изменено.

Внимание, спойлеры: цитаты идут через весь роман, включая признание и эпилог.

Бедность и Мармеладовы

1. Бедность не порок (часть 1, глава 2)

бедность не порок, это истина.

Пьяный чиновник Мармеладов начинает в распивочной свою исповедь перед Раскольниковым с пословицы, причем «почти с торжественностию», обращаясь к нему «Милостивый государь». А потом переворачивает ее, отделяя бедность от нищеты: нищету он пороком как раз считает.

Слово: в торжественностию сохранилось старое окончание творительного падежа, сегодня пишут торжественностью. Милостивый государь вежливо обращено к незнакомому мужчине, но в устах Мармеладова звучит и церемонно, и жалко.

2. Некуда пойти (часть 1, глава 2)

Ведь надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти.

Снова Мармеладов: о том, как идешь просить в долг, заранее зная, что не дадут, просто потому что больше идти не к кому. Скоро и Раскольникову будет некуда пойти.

Слово: старинное надобно вместо «надо» в разговоре дожило разве что до шутливого «надобно бы».

3. Ко всему привыкает (часть 1, глава 2)

Поплакали, и привыкли. Ко всему-то подлец-человек привыкает!

Раскольников по дороге домой думает о семье Мармеладовых, которая живет на деньги, что Соня зарабатывает на улице. Одна из самых цитируемых строк книги.

Слово: -то после всему добавляет горечи, а подлец-человек сказано про человека вообще, не про кого-то одного.

Теория

4. «Я принцип убил» (часть 3, глава 6)

Старуха была только болезнь... я переступить поскорее хотел... я не человека убил, я принцип убил!

Один в своей каморке, в лихорадке, Раскольников пытается убедить себя, что убил идею, а не человека.

Слово: переступить и преступление одного корня. Само название романа говорит о том, кто переступил черту, и Достоевский все время напоминает об этом.

5. Страдание и боль (часть 3, глава 5)

Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца.

Так Раскольников отвечает Порфирию, защищая свою статью о «необыкновенном человеке». Необыкновенный человек, говорит он, будет страдать, если пожалеет свою жертву.

Слово: обязательны здесь значит «неизбежны», а не «требуются по правилам», как в сегодняшнем канцелярском «обязательно к заполнению».

6. «Я только вошь убил» (часть 5, глава 4)

Я ведь только вошь убил, Соня, бесполезную, гадкую, зловредную.

Это человек-то вошь!

Раскольников пробует свое оправдание на Соне, и она отметает его одной фразой. Через минуту он признается, что и сам в него не верит.

Слово: снова -то, на этот раз у Сони: в «человек-то» весь ее ужас и все несогласие.

7. Тварь дрожащая (часть 5, глава 4)

Тварь ли я дрожащая или право имею...

Самая знаменитая строка романа. Раскольников наконец называет Соне настоящую причину: он убил, чтобы узнать, какой он человек. Обычно ее цитируют с вопросительным знаком на конце, а у Достоевского фраза обрывается многоточием, как будто ответа нет.

Слово: тварь здесь значит «творение, существо», того же корня, что творить.

Вина и признание

8. «Я себя убил» (часть 5, глава 4)

Разве я старушонку убил? Я себя убил, а не старушонку!

Та же сцена, несколькими страницами дальше. Все оправдания отброшены, и остается только это: убийство уничтожило самого убийцу.

Слово: в старушонке слышен пренебрежительный суффикс -онк-. Одним суффиксом Раскольников и презирает жертву, и выдает себя.

9. Всему страданию человеческому (часть 4, глава 4)

Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился.

В первый свой приход к Соне Раскольников вдруг опускается на пол и целует ей ногу. Она думает, что он сошел с ума, и он объясняет свой поступок.

Слово: порядок страданию человеческому, прилагательное после существительного, звучит по-церковному торжественно. В обычной речи сказали бы «человеческому страданию».

10. «Стань на перекрестке» (часть 5, глава 4)

Поди сейчас, сию же минуту, стань на перекрестке, поклонись, поцелуй сначала землю, которую ты осквернил, а потом поклонись всему свету, на все четыре стороны, и скажи всем, вслух: «Я убил!»

Ответ Сони на его признание. В шестой части он идет на Сенную, становится на колени и целует землю, но произнести там эти слова так и не может.

Слово: поди служит разговорным повелительным наклонением от пойти. В сию же минуту сохранилось старое сей, «этот», которое теперь живет разве что в «сию минуту» и в «сего года» на официальных бланках.

11. «Вы и убили-с» (часть 6, глава 2)

да вы убили, Родион Романыч! Вы и убили-с...

Последняя встреча. Раскольников спрашивает Порфирия, кто же убийца, если не маляр, который признался. Порфирий отвечает почти шепотом.

Слово: -с в убили-с называется словоерсом и восходит к слову сударь. Порфирий пользуется им постоянно, вежливо и с издевкой одновременно. А Романыч вместо Романович звучит по-домашнему.

Свидригайлов и Разумихин

12. Ври по-своему (часть 3, глава 1)

Ты мне ври, да ври по-своему, и я тебя тогда поцелую.

Разумихин, слегка навеселе, в своем самом обаятельном виде. Он не выносит людей, которые повторяют чужие мысли. Соврать по-своему, говорит он дальше, «ведь это почти лучше, чем правда по одному по-чужому», и через свои ошибки люди и доходят до правды.

Слово: по-чужому построено по той же схеме, что по-своему и по-русски: Разумихин ставит их рядом, и противопоставление звучит как афоризм.

13. Вечность с пауками (часть 4, глава 1)

И вдруг, вместо всего этого, представьте себе, будет там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность.

Свидригайлов в первый свой визит к Раскольникову описывает, какой ему видится загробная жизнь. Одно из самых жутких мест у Достоевского.

Слово: эдак звучит просторечно, а вместо закоптелая сегодня сказали бы «закопченная».

14. «В Америку» (часть 6, глава 6)

...коли тебя станут спрашивать, так и отвечай, что поехал, дескать, в Америку.

Последние слова Свидригайлова, сказанные на рассвете сторожу, перед тем как он застрелится. Ночью он говорил Соне, что, может быть, уедет в Америку. Здесь это значит смерть.

Слово: коли значит «если», а дескать, как и «мол», отмечает чужие слова.

И последнее слово

Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого.

Это строка из эпилога: Сибирь, Раскольников и Соня наконец понимают друг друга. Строка перекликается с историей Лазаря, которую Соня читала ему в четвертой части.

Слово: главное слово, любовь, стоит не в начале, а в конце первой части фразы. По-русски новое и важное ставят ближе к концу, и Достоевский заканчивает именно им.

Перечитать

Такие строки бьют сильнее, когда доходишь до них посреди истории, а не в сборнике цитат. Если «Преступление и наказание» осталось в памяти школьной обязаловкой, роман стоит открыть заново.

А если хочется прочитать классику в оригинале на другом языке, учите английский, немецкий или французский вместе с FluenTech.