Братья Карамазовы

Начиная жизнеописание героя моего, Алексея Федоровича Карамазова, нахожусь в некотором недоумении.

제가 존경하는 인물인 알렉세이 페도로비치 카라마조프의 전기를 읽기 시작하면서, 저는 다소 혼란스러움을 느낍니다.

А именно: хотя я и называю Алексея Федоровича моим героем, но, однако, сам знаю, что человек он отнюдь не великий, а посему и предвижу неизбежные вопросы вроде таковых: чем же замечателен ваш Алексей Федорович, что вы выбрали его своим героем?

즉, 저는 알렉세이 페도로비치를 제 영웅이라고 부르지만, 그가 결코 위대한 인물은 아니라는 것을 저 스스로도 알고 있습니다. 따라서 다음과 같은 질문이 불가피하게 제기될 것을 예상합니다. 당신은 알렉세이 페도로비치의 어떤 점이 그렇게 훌륭해서 그를 영웅으로 선택했습니까?

Что сделал он такого? Кому и чем известен? Почему я, читатель, должен тратить время на изучение фактов его жизни?

그는 무슨 일을 했는가? 그는 누구로 알려져 있으며, 무엇으로 유명한가? 독자인 내가 왜 그의 삶에 대한 사실들을 연구하는 데 시간을 낭비해야 하는가?

Последний вопрос самый роковой, ибо на него могу лишь ответить: «Может быть, увидите сами из романа». Ну а коль прочтут роман и не увидят, не согласятся с примечательностью моего Алексея Федоровича? Говорю так, потому что с прискорбием это предвижу.

마지막 질문은 가장 중대한 질문입니다. 제가 할 수 있는 대답은 "소설을 읽어보시면 직접 확인하실 수 있을 겁니다." 뿐입니다. 하지만 만약 그들이 소설을 읽고도 이해하지 못하고, 제가 창조한 알렉세이 표도로비치의 놀라운 본성에 동의하지 않는다면 어떨까요? 슬프게도 그런 상황이 예상되기 때문에 이런 말씀을 드리는 겁니다.

Для меня он примечателен, но решительно сомневаюсь, успею ли это доказать читателю. Дело в том, что это, пожалуй, и деятель, но деятель неопределенный, невыяснившийся. Впрочем, странно бы требовать в такое время, как наше, от людей ясности.

그는 제게는 놀라운 인물이지만, 독자에게 그것을 증명할 시간이 있을지는 솔직히 의문입니다. 사실 그는 어떤 인물이긴 하지만, 모호하고 불분명한 인물입니다. 하지만 오늘날과 같은 시대에 사람들에게 명확함을 요구하는 것은 이상한 일일 것입니다.

Одно, пожалуй, довольно несомненно: это человек странный, даже чудак.

한 가지는 분명해 보인다. 그는 이상한 사람이고, 심지어 괴짜에 가깝다.

Но странность и чудачество скорее вредят, чем дают право на внимание, особенно когда все стремятся к тому, чтоб объединить частности и найти хоть какой-нибудь общий толк во всеобщей бестолочи. Чудак же в большинстве случаев частность и обособление.

하지만 특이함과 별난 성격은 관심을 끌기보다는 오히려 해를 끼칠 가능성이 더 큽니다. 특히 모든 사람들이 개별적인 것들을 하나로 묶고 혼란 속에서 공통점을 찾으려 애쓸 때 더욱 그렇습니다. 대부분의 경우, 별난 사람은 그저 특이한 존재일 뿐이며 고립된 개인입니다.

Не так ли?

그렇지 않나요?

Вот если вы не согласитесь с этим последним тезисом и ответите: «Не так» или «не всегда так», то я, пожалуй, и ободрюсь духом насчет значения героя моего Алексея Федоровича.

자, 만약 여러분이 이 마지막 주장에 동의하지 않고 "그렇지 않다" 또는 "항상 그런 것은 아니다"라고 대답하신다면, 저는 제 영웅인 알렉세이 페도로비치의 중요성에 대해 더욱 고무될 것입니다.

Ибо не только чудак «не всегда» частность и обособление, а напротив, бывает так, что он-то, пожалуй, и носит в себе иной раз сердцевину целого, а остальные люди его эпохи — все, каким-нибудь наплывным ветром, на время почему-то от него оторвались...

괴짜만이 항상 특이하고 고립된 것은 아니며, 오히려 그는 때때로 전체의 핵심을 내면에 품고 있는 반면, 같은 시대의 다른 사람들은 어떤 이유로든 갑자기 그에게서 멀리 떨어져 나가게 되는 경우도 있다.

Я бы, впрочем, не пускался в эти весьма нелюбопытные и смутные объяснения и начал бы просто-запросто без предисловия: понравится — так и так прочтут; но беда в том, что жизнеописание-то у меня одно, а романов два.

하지만 저는 이런 다소 재미없고 모호한 설명은 생략하고 바로 본론으로 들어가겠습니다. 독자들이 좋아하면 어차피 읽겠지만, 문제는 제가 쓴 전기는 하나뿐이고 소설은 두 권이라는 점입니다.

Главный роман второй — это деятельность моего героя уже в наше время, именно в наш теперешний текущий момент. Первый же роман произошел еще тринадцать лет назад, и есть почти даже и не роман, а лишь один момент из первой юности моего героя.

두 번째 주요 소설은 주인공이 우리 시대, 정확히는 현재 시점에서 벌이는 일들을 다룹니다. 첫 번째 소설은 13년 전을 배경으로 하며, 소설이라기보다는 주인공의 어린 시절 한 순간을 그린 것에 가깝습니다.

Обойтись мне без этого первого романа невозможно, потому что многое во втором романе стало бы непонятным.

이 첫 번째 소설 없이는 안 돼요. 이 소설이 없으면 두 번째 소설의 많은 부분을 이해할 수 없게 되거든요.

Но таким образом еще усложняется первоначальное мое затруднение: если уж я, то есть сам биограф, нахожу, что и одного-то романа, может быть, было бы для такого скромного и неопределенного героя излишне, то каково же являться с двумя и чем объяснить такую с моей стороны заносчивость?

하지만 이런 식으로 나의 초기 어려움은 더욱 복잡해진다. 전기 작가인 내가 그토록 겸손하고 모호한 주인공에게 소설 한 권조차 과하다고 생각한다면, 어떻게 두 권이나 쓸 수 있겠으며, 내 이러한 오만함을 어떻게 설명할 수 있겠는가?

Теряясь в разрешении сих вопросов, решаюсь их обойти безо всякого разрешения.

이러한 문제들을 해결하는 데 어려움을 겪다가, 결국 아무런 허가 없이 이 절차를 우회하기로 결정했다.

Разумеется, прозорливый читатель уже давно угадал, что я с самого начала к тому клонил, и только досадовал на меня, зачем я даром трачу бесплодные слова и драгоценное время.

물론, 예리한 독자라면 제가 처음부터 이 점을 암시하려 했다는 것을 이미 짐작했을 것이고, 쓸데없는 말과 소중한 시간을 낭비했다고 저에게 짜증을 냈을 뿐일 겁니다.

На это отвечу уже в точности: тратил я бесплодные слова и драгоценное время, во-первых, из вежливости, а во-вторых, из хитрости: все-таки, дескать, заране в чем-то предупредил.

이 질문에 명확하게 답하겠습니다. 제가 쓸데없는 말과 소중한 시간을 낭비한 것은 첫째, 예의 때문이고 둘째, 교활함 때문입니다. 결국, 사람들은 제가 당신에게 미리 경고했다고 말할 테니까요.

Впрочем, я даже рад тому, что роман мой разбился сам собою на два рассказа «при существенном единстве целого»: познакомившись с первым рассказом, читатель уже сам определит: стоит ли ему приниматься за второй?

하지만 저는 제 소설이 "전체의 본질적인 통일성을 유지하면서" 두 개의 이야기로 나뉜 것이 오히려 기쁩니다. 첫 번째 이야기를 접한 독자는 두 번째 이야기를 읽을 가치가 있는지 스스로 판단할 수 있을 테니까요.

Конечно, никто ничем не связан; можно бросить книгу и с двух страниц первого рассказа, с тем чтоб и не раскрывать более.

물론 누구도 어떤 것에 얽매일 필요는 없습니다. 첫 번째 이야기의 두 페이지만 읽고 더 이상 책을 펼치지 않고 던져버릴 수도 있습니다.

Но ведь есть такие деликатные читатели, которые непременно захотят дочитать до конца, чтобы не ошибиться в беспристрастном суждении; таковы, например, все русские критики.

하지만 예민한 독자들 중에는 공정한 판단을 내리는 데 있어 오류를 범하지 않기 위해 끝까지 읽고 싶어하는 사람들이 분명히 있을 것이다. 예를 들어 모든 러시아 비평가들이 그러한 독자들이다.

Так вот перед такими-то все-таки сердцу легче: несмотря на всю их аккуратность и добросовестность, все-таки даю им самый законный предлог бросить рассказ на первом эпизоде романа. Ну вот и всё предисловие.

그래서, 이 사람들 앞에서 마음이 한결 가벼워지는 기분이 들어요. 그들의 온갖 노력과 성실함에도 불구하고, 저는 그들에게 소설 첫 부분에서 이야기를 포기할 가장 그럴듯한 핑계를 만들어줬으니까요. 뭐, 서론은 여기까지입니다.

Я совершенно согласен, что оно лишнее, но так как оно уже написано, то пусть и останется.

저는 그것이 불필요하다는 점에 전적으로 동의하지만, 이미 작성된 내용이니 그대로 두도록 하겠습니다.

А теперь к делу.

자, 이제 본론으로 들어가 봅시다.