Братья Карамазовы

Братья Карамазовы

الإخوة كارامازوف

فيودور دوستويفسكي · 1880 · 14 فصول

رواية فلسفية تستكشف الإيمان والشك والإرادة الحرة والأخلاق من خلال حياة إخوة كارامازوف الثلاثة وجريمة قتل والدهم.

اقرأ البداية

النص الأصلي، وبعد كل سطر ترجمته.

Начиная жизнеописание героя моего, Алексея Федоровича Карамазова, нахожусь в некотором недоумении.

عندما بدأتُ بكتابة سيرة بطلي، أليكسي فيدوروفيتش كارامازوف، وجدتُ نفسي في بعض الحيرة.

А именно: хотя я и называю Алексея Федоровича моим героем, но, однако, сам знаю, что человек он отнюдь не великий, а посему и предвижу неизбежные вопросы вроде таковых: чем же замечателен ваш Алексей Федорович, что вы выбрали его своим героем?

بمعنى آخر: على الرغم من أنني أعتبر أليكسي فيدوروفيتش بطلي، إلا أنني أعرف بنفسي أنه ليس رجلاً عظيماً بأي حال من الأحوال، ولذلك أتوقع أسئلة حتمية كهذه: ما هو الشيء المميز في أليكسي فيدوروفيتش الذي اخترته كبطل لك؟

Что сделал он такого? Кому и чем известен? Почему я, читатель, должен тратить время на изучение фактов его жизни?

ماذا فعل؟ وبماذا اشتهر؟ ولماذا عليّ، أنا القارئ، أن أضيع وقتي في دراسة تفاصيل حياته؟

Последний вопрос самый роковой, ибо на него могу лишь ответить: «Может быть, увидите сами из романа». Ну а коль прочтут роман и не увидят, не согласятся с примечательностью моего Алексея Федоровича? Говорю так, потому что с прискорбием это предвижу.

السؤال الأخير هو الأكثر مصيرية، إذ لا أملك إلا الإجابة عليه: "ربما ستكتشفون ذلك بأنفسكم من خلال الرواية". ولكن ماذا لو قرأوا الرواية ولم يكتشفوا ذلك، ولم يتفقوا مع الطبيعة الاستثنائية لشخصية أليكسي فيودوروفيتش؟ أقول هذا لأني أتوقع هذا للأسف.

Для меня он примечателен, но решительно сомневаюсь, успею ли это доказать читателю. Дело в том, что это, пожалуй, и деятель, но деятель неопределенный, невыяснившийся. Впрочем, странно бы требовать в такое время, как наше, от людей ясности.

إنه شخصية مميزة بالنسبة لي، لكنني أشكّ جدياً في أنني سأجد الوقت الكافي لإثبات ذلك للقارئ. في الواقع، هو ربما شخصية، لكنها شخصية غامضة وغير محددة المعالم. ومع ذلك، سيكون من الغريب مطالبة الناس بالوضوح في مثل هذه الأوقات.

Одно, пожалуй, довольно несомненно: это человек странный, даже чудак.

شيء واحد ربما يكون مؤكداً تماماً: إنه رجل غريب الأطوار، بل وحتى غريب الأطوار.

Но странность и чудачество скорее вредят, чем дают право на внимание, особенно когда все стремятся к тому, чтоб объединить частности и найти хоть какой-нибудь общий толк во всеобщей бестолочи. Чудак же в большинстве случаев частность и обособление.

لكنّ الغرابة والاختلاف في السلوك قد يضرّان أكثر مما يجذبان الانتباه، لا سيما عندما يسعى الجميع إلى توحيد التفاصيل وإيجاد منطق مشترك وسط الفوضى العامة. في معظم الحالات، يكون الشخص غريب الأطوار حالةً فريدةً وفرداً منعزلاً.

Не так ли?

أليس هذا صحيحاً؟

Вот если вы не согласитесь с этим последним тезисом и ответите: «Не так» или «не всегда так», то я, пожалуй, и ободрюсь духом насчет значения героя моего Алексея Федоровича.

الآن، إذا كنت لا توافق على هذه الأطروحة الأخيرة وأجبت بـ "ليس كذلك" أو "ليس دائمًا كذلك"، فربما سأشعر بالتشجيع الروحي فيما يتعلق بأهمية بطلي أليكسي فيدوروفيتش.

Ибо не только чудак «не всегда» частность и обособление, а напротив, бывает так, что он-то, пожалуй, и носит в себе иной раз сердцевину целого, а остальные люди его эпохи — все, каким-нибудь наплывным ветром, на время почему-то от него оторвались...

فليس الشخص غريب الأطوار وحده هو من "ليس دائمًا" مميزًا ومنعزلًا، بل على العكس من ذلك، قد يحدث أحيانًا أن يحمل في داخله جوهر الكل، بينما بقية الناس في عصره - جميعهم، بفعل رياح عاتية، ولسبب ما - قد انفصلوا عنه لفترة من الزمن...

Я бы, впрочем, не пускался в эти весьма нелюбопытные и смутные объяснения и начал бы просто-запросто без предисловия: понравится — так и так прочтут; но беда в том, что жизнеописание-то у меня одно, а романов два.

ومع ذلك، لن أتطرق إلى هذه التفسيرات غير الشيقة والغامضة، وسأبدأ ببساطة دون مقدمة: إذا أعجبهم الأمر، فسوف يقرؤونه على أي حال؛ لكن المشكلة هي أن لدي سيرة ذاتية واحدة فقط، ولكن روايتين.

Главный роман второй — это деятельность моего героя уже в наше время, именно в наш теперешний текущий момент. Первый же роман произошел еще тринадцать лет назад, и есть почти даже и не роман, а лишь один момент из первой юности моего героя.

تدور أحداث الرواية الرئيسية الثانية حول أنشطة بطلي في عصرنا الحالي، وتحديداً في لحظتنا الراهنة. أما الرواية الأولى، فقد دارت أحداثها قبل ثلاثة عشر عاماً، وهي في الواقع أقرب إلى لحظة عابرة من شباب بطلي منها إلى رواية بالمعنى المتعارف عليه.

Обойтись мне без этого первого романа невозможно, потому что многое во втором романе стало бы непонятным.

لا أستطيع الاستغناء عن هذه الرواية الأولى، لأن الكثير مما ورد في الرواية الثانية سيصبح غير مفهوم.

Но таким образом еще усложняется первоначальное мое затруднение: если уж я, то есть сам биограф, нахожу, что и одного-то романа, может быть, было бы для такого скромного и неопределенного героя излишне, то каково же являться с двумя и чем объяснить такую с моей стороны заносчивость?

لكن بهذه الطريقة تصبح صعوبتي الأولية أكثر تعقيدًا: إذا وجدت أنا، أي كاتب السيرة الذاتية بنفسي، أن رواية واحدة قد تكون مفرطة بالنسبة لبطل متواضع وغامض كهذا، فكيف يمكنني أن أتوصل إلى روايتين، وكيف يمكنني أن أشرح هذا الغرور من جانبي؟

Теряясь в разрешении сих вопросов, решаюсь их обойти безо всякого разрешения.

في خضم محاولتي لحل هذه المشاكل، قررت تجاوزها دون أي إذن.

Разумеется, прозорливый читатель уже давно угадал, что я с самого начала к тому клонил, и только досадовал на меня, зачем я даром трачу бесплодные слова и драгоценное время.

بالطبع، لقد خمن القارئ الفطن منذ فترة طويلة أنني كنت أتطرق إلى هذا الموضوع منذ البداية، ولم يكن منزعجاً مني إلا لإضاعة الكلمات غير المجدية والوقت الثمين.

На это отвечу уже в точности: тратил я бесплодные слова и драгоценное время, во-первых, из вежливости, а во-вторых, из хитрости: все-таки, дескать, заране в чем-то предупредил.

سأجيب على هذا بدقة: لقد أهدرت كلمات لا طائل منها ووقتاً ثميناً، أولاً، من باب المجاملة، وثانياً، من باب المكر: ففي النهاية، كما يقولون، لقد حذرتك من شيء ما مسبقاً.

Впрочем, я даже рад тому, что роман мой разбился сам собою на два рассказа «при существенном единстве целого»: познакомившись с первым рассказом, читатель уже сам определит: стоит ли ему приниматься за второй?

ومع ذلك، يسعدني أن روايتي انقسمت إلى قصتين "مع الحفاظ على الوحدة الأساسية للكل": فبعد أن يتعرف القارئ على القصة الأولى، سيقرر بنفسه ما إذا كان الأمر يستحق قراءة القصة الثانية؟

Конечно, никто ничем не связан; можно бросить книгу и с двух страниц первого рассказа, с тем чтоб и не раскрывать более.

بالطبع، لا أحد ملزم بأي شيء؛ يمكن للمرء أن يرمي الكتاب بعد صفحتين من القصة الأولى، دون الحاجة إلى فتحه أكثر من ذلك.

Но ведь есть такие деликатные читатели, которые непременно захотят дочитать до конца, чтобы не ошибиться в беспристрастном суждении; таковы, например, все русские критики.

لكن هناك بعض القراء الحساسين الذين سيرغبون بالتأكيد في قراءة الكتاب حتى النهاية حتى لا يخطئوا في حكمهم المحايد؛ وهؤلاء، على سبيل المثال، جميع النقاد الروس.

Так вот перед такими-то все-таки сердцу легче: несмотря на всю их аккуратность и добросовестность, все-таки даю им самый законный предлог бросить рассказ на первом эпизоде романа. Ну вот и всё предисловие.

لذا، أشعر براحة أكبر أمام هؤلاء الأشخاص: فرغم كل اجتهادهم وحرصهم، ما زلت أمنحهم العذر الأقوى للتخلي عن القصة عند الحلقة الأولى من الرواية. حسنًا، هذه هي المقدمة.

Я совершенно согласен, что оно лишнее, но так как оно уже написано, то пусть и останется.

أوافق تماماً على أنه غير ضروري، ولكن بما أنه قد كُتب بالفعل، فلنتركه كما هو.

А теперь к делу.

والآن فلنبدأ العمل.

اقرأ الكتاب كاملًا في التطبيق، مع الصوت والترجمة بلمسة واحدة.

المزيد من الكتب باللغة الروسية