Капитанская дочка

Капитанская дочка

ابنة القبطان

ألكسندر بوشكين · 1836

رواية تاريخية تدور أحداثها خلال تمرد بوغاتشيف، تتبع الشاب النبيل بيوتر غرينيوف وهو يواجه الولاء والشرف والحب والبقاء في روسيا الإمبراطورية المضطربة.

اقرأ البداية

النص الأصلي، وبعد كل سطر ترجمته.

Береги честь смолоду.

احرص على الحفاظ على شرفك منذ الصغر.

Пословица.

مثل.

— Был бы гвардии он завтра ж капитан.

— سيصبح قائداً للحرس غداً.

— Того не надобно; пусть в армии послужит.

- ليس ذلك ضرورياً؛ دعه يخدم في الجيش.

— Изрядно сказано! пускай его потужит...

- أحسنت! دعه يحزن...

Да кто его отец?

من هو والده؟

Княжнин.

Knyazhnin.

Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина.

خدم والدي، أندريه بيتروفيتش غرينيف، تحت قيادة الكونت مينيتش في شبابه وتقاعد برتبة رائد أول في عام 17. ومنذ ذلك الحين عاش في قريته سيمبيرسك، حيث تزوج من شابة تدعى أفدوتيا فاسيليفنا يو، ابنة أحد النبلاء المحليين الفقراء.

Нас было девять человек детей. Все мои братья и сестры умерли во младенчестве.

كنا تسعة أطفال. توفي جميع إخوتي وأخواتي في سن الرضاعة.

Матушка была еще мною брюхата, как уже я был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя В., близкого нашего родственника.

بينما كانت والدتي لا تزال حاملاً بي، كنت قد التحقت بالفعل بفوج سيمينوفسكي برتبة رقيب، بفضل كرم الأمير الخامس، قائد الحرس، وهو قريب لنا.

Если бы паче всякого чаяния матушка родила дочь, то батюшка объявил бы куда следовало о смерти неявившегося сержанта, и дело тем бы и кончилось. Я считался в отпуску до окончания наук. В то время воспитывались мы не по-нонешнему.

لو أنجبت أمي، رغم كل الصعاب، ابنة، لكان أبي قد أبلغ السلطات المختصة بوفاة الرقيب المفقود، ولانتهى الأمر عند هذا الحد. كنتُ في إجازة حتى أنتهي من دراستي. لقد تربينا تربية مختلفة آنذاك.

С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля.

في سن الخامسة، تم إيداعي لدى المربي سافيليتش، الذي مُنح لقب "الرجل" بسبب سلوكي الرصين. وتحت إشرافه، في سن الثانية عشرة، تعلمت القراءة والكتابة باللغة الروسية، وكنت أستطيع أن أحكم جيدًا على صفات كلب السلوقي.

В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы вместе с годовым запасом вина и прованского масла. Приезд его сильно не понравился Савельичу.

في ذلك الوقت، استأجر والدي لي رجلاً فرنسياً، السيد بوبريه، الذي جُلب من موسكو ومعه ما يكفيه من النبيذ وزيت الزيتون لمدة عام. لم يكن سافيليتش راضياً عن قدومه.

«Слава богу, — ворчал он про себя, — кажется, дитя умыт, причесан, накормлен. Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусье, как будто и своих людей не стало!»

"الحمد لله،" تمتم لنفسه، "يبدو أن الطفل قد تم غسله وتمشيطه وإطعامه. يا له من تبذير للمال، استئجار عامل نظافة، كما لو أننا لا نملك حتى عمالنا الخاصين!"

Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значение этого слова. Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности.

كان بوبير حلاقًا في موطنه، ثم جنديًا في بروسيا، ثم جاء إلى روسيا ليعمل حلاقًا، دون أن يفهم معنى الكلمة حقًا. كان رجلاً طيبًا، لكنه كان متقلب المزاج ومنحلًا إلى أقصى حد.

Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои нежности получал он толчки, от которых охал по целым суткам. К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, т. е. (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее.

كانت نقطة ضعفه الكبرى ولعه بالنساء؛ فكثيراً ما كان رقته تُقابل بدفعةٍ تُؤلمه لأيامٍ متواصلة. علاوةً على ذلك، لم يكن (كما كان يقول) عدواً للخمر، أي أنه (بتعبير روسي) كان يُحب أن يُفرط في الشرب قليلاً.

Но как вино подавалось у нас только за обедом, и то по рюмочке, причем учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка.

ولكن بما أن النبيذ كان يُقدم في منزلنا فقط على العشاء، وحتى حينها كان يُقدم بالكأس فقط، وكان المعلمون عادةً ما يمررونه بيننا، فقد اعتاد بوبريه بسرعة كبيرة على المشروب الروسي، بل وبدأ يفضله على نبيذ بلاده، باعتباره أكثر صحة للمعدة.

Мы тотчас поладили, и хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, — и потом каждый из нас занимался уже своим делом. Мы жили душа в душу.

انسجمنا فوراً، ورغم أن عقده كان يلزمه بتعليمي الفرنسية والألمانية وجميع العلوم، إلا أنه فضل أن يتعلم مني بعض الكلمات الروسية بسرعة، ثم انصرف كل منا إلى شؤونه الخاصة. عشنا في وئام تام.

Другого ментора я и не желал. Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю:

لم أكن أرغب في مرشد آخر. لكن القدر سرعان ما فرق بيننا، ولهذا السبب:

Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность.

اتفقت عاملة الغسيل بالاشكا، وهي فتاة سمينة مليئة بالندوب، وراعي البقر أكولكا ذو العين الواحدة، بطريقة ما، على إلقاء أنفسهما عند قدمي والدتهما في نفس الوقت، وهما يلومان نفسيهما على ضعفهما الإجرامي ويشتكان بدموع من السيد الذي أغوى قلة خبرتهما.

Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. У него расправа была коротка. Он тотчас потребовал каналью француза. Доложили, что мусье давал мне свой урок. Батюшка пошел в мою комнату. В это время Бопре спал на кровати сном невинности.

لم تُحب أمي المزاح بشأن هذا الأمر، فاشتكت لأبي. لكن ردة فعله لم تدم طويلًا، إذ طالب فورًا بذلك الوغد الفرنسي. قيل لي إن السيد كان يُلقّنني درسه. ذهب أبي إلى غرفتي، بينما كان بوبير غارقًا في نوم البراءة على سريره.

Я был занят делом. Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня шириною и добротою бумаги.

كنتُ مشغولاً. يجب أن تعلم أنني طلبتُ خريطة جغرافية من موسكو. كانت معلقة على الحائط، دون استخدام، وقد أغرتني لفترة طويلة بعرضها وجودة ورقها.

Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. Батюшка вошел в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды.

قررتُ أن أصنع منها طائرة ورقية، واستغللتُ نوم بوبريه، وبدأتُ العمل. دخل أبي بينما كنتُ أُثبّت ذيل اللحاء على رأس الرجاء الصالح.

Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. Семь бед, один ответ.

عندما رآني الكاهن أتدرب على الجغرافيا، شدّ أذني، ثم ركض نحو بوبريه، وأيقظه بإهمال، وانهال عليه باللوم. حاول بوبريه النهوض في حيرة من أمره، لكنه لم يستطع: كان الفرنسي المسكين ثملًا تمامًا. سبع مشاكل، وجواب واحد.

Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал со двора, к неописанной радости Савельича. Тем и кончилось мое воспитание.

رفعه أبي من السرير من ياقته، ودفعه خارج الباب، وفي اليوم نفسه طارده خارج الفناء، مما أسعد سافيليتش سعادة لا توصف. كانت تلك نهاية تعليمي.

Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. Между тем минуло мне шестнадцать лет. Тут судьба моя переменилась.

عشتُ حياةً شابةً، أطارد الحمام وألعب القفز مع أولاد الحي. وفي هذه الأثناء، بلغتُ السادسة عشرة من عمري. ثم تغير مصيري.

Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый.

في أحد أيام الخريف، كانت أمي تصنع مربى العسل في غرفة المعيشة، وكنتُ ألعق شفتيّ وأنا أراقب الرغوة المتصاعدة. وكان أبي يقف عند النافذة يقرأ جدول أعمال المحكمة الذي كان يتلقاه سنوياً.

Эта книга имела всегда сильное на него влияние: никогда не перечитывал он ее без особенного участия, и чтение это производило в нем всегда удивительное волнение желчи.

كان لهذا الكتاب تأثير قوي عليه دائماً: لم يعد يقرأه أبداً دون مشاركة خاصة، وكانت قراءته دائماً تثير فيه شعوراً مذهلاً بالغضب.

Матушка, знавшая наизусть все его свычаи и обычаи, всегда старалась засунуть несчастную книгу как можно подалее, и таким образом Придворный календарь не попадался ему на глаза иногда по целым месяцам.

كانت والدته، التي تعرف كل عاداته وتقاليده عن ظهر قلب، تحاول دائماً إبعاد ذلك الكتاب المشؤوم قدر الإمكان، وبالتالي فإن تقويم المحكمة لم يكن يلفت انتباهه أحياناً لأشهر كاملة.

Зато, когда он случайно его находил, то, бывало, по целым часам не выпускал уж из своих рук. Итак, батюшка читал Придворный календарь, изредка пожимая плечами и повторяя вполголоса: «Генерал-поручик!.. Он у меня в роте был сержантом!..

لكن عندما كان يعثر عليه صدفةً، كان أحيانًا يمسكه لساعات متواصلة. وهكذا، كان أبي يقرأ جدول أعمال المحكمة، يهز كتفيه بين الحين والآخر، ويكرر بصوت خافت: "فريق! لقد كان رقيبًا في كتيبتي!"

Обоих российских орденов кавалер!.. А давно ли мы...» Наконец батюшка швырнул календарь на диван и погрузился в задумчивость, не предвещавшую ничего доброго.

فارس من كلا النظامين الروسيين! .. وكم مضى من الوقت منذ ذلك الحين ..." في النهاية، ألقى الكاهن التقويم على الأريكة وانغمس في أحلام اليقظة التي لم تكن تبشر بالخير.

Вдруг он обратился к матушке: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?»

فجأة التفت إلى والدته قائلاً: "أفدوتيا فاسيليفنا، كم عمر بتروشا؟"

— Да вот пошел семнадцатый годок, — отвечала матушка. — Петруша родился в тот самый год, как окривела тетушка Настасья Гарасимовна, и когда еще...

أجابت الأم: "حسنًا، لقد بلغ السابعة عشرة من عمره بالفعل. وُلِدَ بتروشكا في نفس العام الذي فقدت فيه العمة ناستاسيا غاراسيموفنا بصرها، وعندما..."

«Добро, — прервал батюшка, — пора его в службу. Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни».

"حسناً جداً،" قاطع الكاهن، "حان وقت ذهابه إلى العمل. لقد سئم من الركض في غرف الفتيات والتسلق إلى أبراج الحمام."

Мысль о скорой разлуке со мною так поразила матушку, что она уронила ложку в кастрюльку, и слезы потекли по ее лицу. Напротив того, трудно описать мое восхищение.

لقد صُدمت أمي بشدة من فكرة انفصالي الوشيك، حتى أنها أسقطت ملعقتها في القدر وانهمرت دموعها. أما أنا، فعلى النقيض من ذلك، يصعب وصف سعادتي.

Мысль о службе сливалась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что, по мнению моему, было верхом благополучия человеческого.

اندمجت فكرة الخدمة في داخلي مع أفكار الحرية ومتع الحياة في سانت بطرسبرغ. تخيلت نفسي ضابطاً في الحرس، وهو ما اعتبرته ذروة الرفاهية الإنسانية.

Батюшка не любил ни переменять свои намерения, ни откладывать их исполнение. День отъезду моему был назначен. Накануне батюшка объявил, что намерен писать со мною к будущему моему начальнику, и потребовал пера и бумаги.

لم يكن أبي يحب تغيير خططه أو تأجيل تنفيذها. كان يوم رحيلي قد حُدد. في اليوم السابق، أعلن أبي أنه ينوي الكتابة معي إلى رئيسي المستقبلي، وطلب قلمًا وورقة.

— Не забудь, Андрей Петрович, — сказала матушка, — поклониться и от меня князю Б.; я, дескать, надеюсь, что он не оставит Петрушу своими милостями.

قالت الأم: "لا تنس يا أندريه بيتروفيتش أن تنقل تحياتي إلى الأمير ب.؛ آمل، كما تقول، ألا يتخلى عن بتروشا في تقديم خدماته."

— Что за вздор! — отвечал батюшка нахмурясь. — К какой стати стану я писать к князю Б.?

"يا له من هراء!" أجاب الكاهن عابساً. "لماذا عليّ أن أكتب إلى الأمير ب؟"

— Да ведь ты сказал, что изволишь писать к начальнику Петруши?

- لكنك قلت إنك ترغب في الكتابة إلى رئيس بتروشا؟

— Ну, а там что?

- حسناً، ما الذي يوجد هناك؟

— Да ведь начальник Петрушин — князь Б. Ведь Петруша записан в Семеновский полк.

- لكن رئيس بتروشين هو الأمير ب. ففي النهاية، بتروشين مسجل في فوج سيمينوفسكي.

— Записан! А мне какое дело, что он записан? Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он, служа в Петербурге? мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон.

لقد سجّل اسمه! وما شأني بتسجيله؟ لن يذهب بتروشا إلى سانت بطرسبرغ. ماذا سيتعلم من خدمته هناك؟ هل سيُبذر المال ويُصبح مُتهوّراً؟ كلا، دعه يخدم في الجيش، ويُشغّل السلاح، ويشمّ رائحة البارود، ويكون جندياً لا دجالاً.

Записан в гвардии! Где его пашпорт? подай его сюда.

إنه مسجل لدى الحرس! أين جواز سفره؟ أعطني إياه.

Матушка отыскала мой паспорт, хранившийся в ее шкатулке вместе с сорочкою, в которой меня крестили, и вручила его батюшке дрожащею рукою. Батюшка прочел его со вниманием, положил перед собою на стол и начал свое письмо.

عثرت أمي على جواز سفري، الذي كانت تحتفظ به في صندوق مجوهراتها مع القميص الذي عُمِّدتُ فيه، وناولته لأبي بيدٍ مرتعشة. قرأه أبي بانتباه، ووضعه على الطاولة أمامه، وبدأ بكتابة رسالته.

Любопытство меня мучило: куда ж отправляют меня, если уж не в Петербург? Я не сводил глаз с пера батюшкина, которое двигалось довольно медленно.

لقد عذبني الفضول: إلى أين سيرسلونني، إن لم يكن إلى سانت بطرسبرغ؟ أبقيت عيني على قلم والدي، الذي كان يتحرك ببطء شديد.

Наконец он кончил, запечатал письмо в одном пакете с паспортом, снял очки и, подозвав меня, сказал: «Вот тебе письмо к Андрею Карловичу Р., моему старинному товарищу и другу. Ты едешь в Оренбург служить под его начальством».

وأخيراً، أنهى كلامه، وأغلق الرسالة في نفس الظرف مع جواز سفره، وخلع نظارته، ثم ناداني قائلاً: "هذه رسالة إلى أندريه كارلوفيتش ر.، رفيقي وصديقي القديم. ستذهب إلى أورينبورغ للخدمة تحت قيادته".

Итак, все мои блестящие надежды рушились! Вместо веселой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдаленной. Служба, о которой за минуту думал я с таким восторгом, показалась мне тяжким несчастием. Но спорить было нечего.

وهكذا، تبددت كل آمالي البراقة! فبدلاً من حياة سانت بطرسبرغ المفعمة بالبهجة، كان الملل ينتظرني في مكان ناءٍ موحش. الخدمة التي كنت أتخيلها بكل سرور قبل لحظات بدت الآن وكأنها مصيبة عظيمة. ولكن لم يكن هناك مجال للجدال.

На другой день поутру подвезена была к крыльцу дорожная кибитка; уложили в нее чемодан, погребец с чайным прибором и узлы с булками и пирогами, последними знаками домашнего баловства. Родители мои благословили меня. Батюшка сказал мне: «Прощай, Петр.

في صباح اليوم التالي، أُحضرت عربة سفر إلى الشرفة؛ وحُمّلت بحقيبة سفر، وقبو صغير بأدوات الشاي، وحزم من الكعك والفطائر، وهي آخر مظاهر التدليل المنزلي. باركني والداي. قال لي أبي: "وداعًا يا بيتر".

Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду».

أدّوا بإخلاص لمن تقسمون لهم بالولاء؛ أطيعوا رؤساءكم؛ لا تسعوا وراء امتيازاتهم؛ لا تتوسلوا للخدمة؛ لا تختلقوا الأعذار لتجنب الخدمة؛ وتذكروا المثل: اهتموا بثيابكم منذ البداية، وشرفكم منذ الصغر.

Матушка в слезах наказывала мне беречь мое здоровье, а Савельичу смотреть за дитятей. Надели на меня заячий тулуп, а сверху лисью шубу. Я сел в кибитку с Савельичем и отправился в дорогу, обливаясь слезами.

قالت لي أمي، والدموع تملأ عينيها، أن أعتني بصحتي وأن يعتني سافيليتش بالطفل. ألبسوني معطفًا من جلد الأرنب وفوقه معطفًا من فرو الثعلب. ركبتُ العربة مع سافيليتش وانطلقنا في الطريق، والدموع تنهمر من عيني.

В ту же ночь приехал я в Симбирск, где должен был пробыть сутки для закупки нужных вещей, что и было поручено Савельичу. Я остановился в трактире. Савельич с утра отправился по лавкам.

في تلك الليلة نفسها، وصلتُ إلى سيمبيرسك، حيث كان من المفترض أن أبقى ليوم واحد لشراء الأغراض الضرورية التي أُسندت إلى سافيليتش. أقمتُ في نُزُل. وذهب سافيليتش للتسوق في الصباح.

Соскуча глядеть из окна на грязный переулок, я пошел бродить по всем комнатам. Вошед в биллиардную, увидел я высокого барина лет тридцати пяти, с длинными черными усами, в халате, с кием в руке и с трубкой в зубах.

مللت من النظر من النافذة إلى الزقاق القذر، فتجولت في جميع الغرف. عند دخولي غرفة البلياردو، رأيت رجلاً طويلاً في الخامسة والثلاثين من عمره تقريباً، بشارب أسود طويل، يرتدي رداءً، ويمسك عصا البلياردو في يده وغليوناً بين أسنانه.

Он играл с маркером, который при выигрыше выпивал рюмку водки, а при проигрыше должен был лезть под биллиард на четверинках. Я стал смотреть на их игру.

كان يلعب مع شخصٍ يشرب جرعةً من الفودكا عندما يفوز، وعندما يخسر، يضطر للزحف على أربع تحت طاولة البلياردو. بدأتُ أراقبهم وهم يلعبون.

Чем долее она продолжалась, тем прогулки на четверинках становились чаще, пока наконец маркер остался под биллиардом. Барин произнес над ним несколько сильных выражений в виде надгробного слова и предложил мне сыграть партию. Я отказался по неумению.

كلما طال الأمر، ازداد الزحف، حتى تُركت العلامة أخيرًا تحت طاولة البلياردو. نطق المعلم بكلمات قوية فوقها، كأنها تأبين، ودعاني للعب. رفضتُ، لقلة خبرتي.

Это показалось ему, по-видимому, странным. Он поглядел на меня как бы с сожалением; однако мы разговорились.

بدا الأمر غريباً بالنسبة له. نظر إليّ وكأنه يشعر بالأسف؛ ومع ذلك، دخلنا في حديث.

Я узнал, что его зовут Иваном Ивановичем Зуриным, что он ротмистр гусарского полку и находится в Симбирске при приеме рекрут, а стоит в трактире. Зурин пригласил меня отобедать с ним вместе чем бог послал, по-солдатски. Я с охотою согласился.

علمتُ أن اسمه إيفان إيفانوفيتش زورين، وأنه كان نقيبًا في فوج فرسان، وأنه كان في سيمبيرسك، يستقبل المجندين، ويقف في حانة. دعاني زورين لتناول العشاء معه، بما رزقني الله، على طريقة الجنود. قبلتُ الدعوة بشوق.

Мы сели за стол. Зурин пил много и потчевал и меня, говоря, что надобно привыкать ко службе; он рассказывал мне армейские анекдоты, от которых я со смеху чуть не валялся, и мы встали из-за стола совершенными приятелями.

جلسنا على الطاولة. شرب زورين بكثرة وقدم لي بعض المشروبات، قائلاً إنني بحاجة إلى التعود على الخدمة؛ أخبرني بنكات عسكرية كادت أن تجعلني أضحك بصوت عالٍ، ونهضنا من على الطاولة كأصدقاء مثاليين.

Тут вызвался он выучить меня играть на биллиарде. «Это, — говорил он, — необходимо для нашего брата служивого. В походе, например, придешь в местечко — чем прикажешь заняться? Ведь не все же бить жидов.

ثم عرض عليّ أن يعلمني كيف ألعب البلياردو. قال: "هذا ضروري لرفاقنا الجنود. على سبيل المثال، في حملة عسكرية، إذا وصلت إلى بلدة صغيرة، فماذا يُفترض بك أن تفعل؟ في النهاية، لا يمكنك ببساطة ضرب اليهود."

Поневоле пойдешь в трактир и станешь играть на биллиарде; а для того надобно уметь играть!» Я совершенно был убежден и с большим прилежанием принялся за учение.

ستُجبر على الذهاب إلى الحانة والبدء في لعب البلياردو؛ ولذلك تحتاج إلى معرفة كيفية اللعب! كنت مقتنعًا تمامًا وبدأت في التعلم باجتهاد كبير.

Зурин громко ободрял меня, дивился моим быстрым успехам и, после нескольких уроков, предложил мне играть в деньги, по одному грошу, не для выигрыша, а так, чтоб только не играть даром, что, по его словам, самая скверная привычка.

شجعني زورين بصوت عالٍ، وأبدى إعجابه بنجاحي السريع، وبعد بضعة دروس، اقترح أن ألعب من أجل المال، بنس واحد في كل مرة، ليس للفوز، ولكن فقط حتى لا ألعب مجانًا، وهو ما يعتبره أسوأ عادة.

Я согласился и на то, а Зурин велел подать пуншу и уговорил меня попробовать, повторяя, что к службе надобно мне привыкать; а без пуншу что и служба! Я послушался его. Между тем игра наша продолжалась.

وافقتُ على ذلك أيضًا، وطلب زورين بعضًا من مشروب البانش وأقنعني بتجربته، مُكررًا أنني بحاجة إلى التعود على الخدمة؛ فبدون البانش، كيف ستكون الخدمة؟ أطعته. وفي هذه الأثناء، استمرت لعبتنا.

Чем чаще прихлебывал я от моего стакана, тем становился отважнее. Шары поминутно летали у меня через борт; я горячился, бранил маркера, который считал бог ведает как, час от часу умножал игру, словом — вел себя как мальчишка, вырвавшийся на волю.

كلما ارتشفْتُ من كأسي، ازددتُ جرأة. كانت الكرات تطير باستمرار فوق حافة الكأس؛ غضبتُ، ووبختُ المُعلِّم الذي كان يعدُّ بطريقةٍ لا يعلمها إلا الله، وزدتُ وقت اللعب ساعةً بعد ساعة، باختصار، تصرفتُ كصبيٍّ تحرَّر من قيوده.

Между тем время прошло незаметно. Зурин взглянул на часы, положил кий и объявил мне, что я проиграл сто рублей. Это меня немножко смутило. Деньги мои были у Савельича. Я стал извиняться. Зурин меня прервал: «Помилуй! Не изволь и беспокоиться.

في هذه الأثناء، مرّ الوقت دون أن أشعر به. نظر زورين إلى ساعته، ووضع عصا البلياردو، وأعلن أنني خسرت مئة روبل. أربكني هذا قليلاً. كان سافيليتش قد أخذ نقودي. بدأتُ بالاعتذار. قاطعني زورين قائلاً: "ارحمني! لا تُزعجني."

Я могу и подождать, а покамест поедем к Аринушке».

يمكنني الانتظار، ولكن في الوقت الحالي سنذهب إلى أرينوشكا.

Что прикажете? День я кончил так же беспутно, как и начал. Мы отужинали у Аринушки. Зурин поминутно мне подливал, повторяя, что надобно к службе привыкать. Встав из-за стола, я чуть держался на ногах; в полночь Зурин отвез меня в трактир.

ماذا تطلب؟ أنهيتُ يومي بنفس اللهو الذي بدأته به. تناولنا العشاء في مطعم أرينوشكا. ظل زورين يملأ كأسي، مرددًا أنني بحاجة إلى التعود على العمل. عندما نهضتُ من على الطاولة، بالكاد استطعتُ الوقوف؛ عند منتصف الليل، أخذني زورين إلى الحانة.

Савельич встретил нас на крыльце. Он ахнул, увидя несомненные признаки моего усердия к службе. «Что это, сударь, с тобою сделалось? — сказал он жалким голосом, — где ты это нагрузился? Ахти господи! отроду такого греха не бывало!» — «Молчи, хрыч!

استقبلنا سافيليتش على الشرفة. شهق عندما رأى علامات حماسي للواجب التي لا تخطئها العين. قال بصوتٍ يرثى له: "ما الذي حدث لك يا سيدي؟ من أين لك هذا؟ يا إلهي! لم أرتكب مثل هذه الخطيئة في حياتي!" "اصمت أيها الوغد!"

— отвечал я ему, запинаясь, — ты, верно, пьян, пошел спать... и уложи меня».

أجبته بتردد: "ربما أنت ثمل، اذهب إلى الفراش... وضعني في الفراش."

На другой день я проснулся с головною болью, смутно припоминая себе вчерашние происшествия. Размышления мои прерваны были Савельичем, вошедшим ко мне с чашкою чая. «Рано, Петр Андреич, — сказал он мне, качая головою, — рано начинаешь гулять.

في اليوم التالي استيقظتُ مصابًا بصداع، أتذكر أحداث اليوم السابق بشكلٍ مبهم. قاطع أفكاري سافيليتش، الذي دخل ومعه كوب من الشاي. قال لي وهو يهز رأسه: "ما زال الوقت مبكرًا يا بيوتر أندرييفيتش، ما زال الوقت مبكرًا لتبدأ المشي."

И в кого ты пошел? Кажется, ни батюшка, ни дедушка пьяницами не бывали; о матушке и говорить нечего: отроду, кроме квасу, в рот ничего не изволили брать. А кто всему виноват? проклятый мусье.

ومن تشبه؟ يبدو أن لا والدك ولا جدك كانا مدمنين على الكحول؛ بل ووالدتك أيضاً: منذ ولادتهما، لم يذوقا شيئاً سوى الكفاس. ومن المسؤول عن كل هذا؟ ذلك السيد اللعين.

То и дело, бывало, к Антипьевне забежит: „Мадам, же ву при, водкю“. Вот тебе и же ву при! Нечего сказать: добру наставил, собачий сын. И нужно было нанимать в дядьки басурмана, как будто у барина не стало и своих людей!»

كان يقتحم أنتيبييفنا بين الحين والآخر قائلاً: "سيدتي، أريد بعض الفودكا". حسناً، أريد بعضاً! ماذا عساي أن أقول: لقد لقّنني درساً قاسياً، يا ابن الكلب. واضطروا لتوظيف كافر كمساعد، وكأن السيد لا يملك رجالاً!

Мне было стыдно. Я отвернулся и сказал ему: «Поди вон, Савельич; я чаю не хочу». Но Савельича мудрено было унять, когда, бывало, примется за проповедь. «Вот видишь ли, Петр Андреич, каково подгуливать. И головке-то тяжело, и кушать-то не хочется.

شعرتُ بالخجل. استدرتُ وقلتُ له: "اخرج من هنا يا سافيليتش، لا أريد شايًا". لكن كان من الصعب تهدئة سافيليتش عندما كان يبدأ بالوعظ. "أترى يا بيوتر أندرييفيتش، ما هو شعور أن تكون طليقًا؟ رأسي ثقيل، ولا أرغب حتى في تناول الطعام."

Человек пьющий ни на что не годен... Выпей-ка огуречного рассолу с медом, а всего бы лучше опохмелиться полстаканчиком настойки. Не прикажешь ли?»

"الرجل الذي يشرب الخمر لا يصلح لشيء... اشرب بعض ماء الخيار مع العسل، ولكن الأفضل من ذلك كله، عالج صداع الكحول بنصف كوب من الصبغة. هل ترغب في ذلك؟"

В это время мальчик вошел и подал мне записку от И. И. Зурина. Я развернул ее и прочел следующие строки:

في تلك اللحظة، دخل صبي وسلمني رسالة من إي. إي. زورين. فتحتها وقرأت السطور التالية:

«Любезный Петр Андреевич, пожалуйста пришли мне с моим мальчиком сто рублей, которые ты мне вчера проиграл. Мне крайняя нужда в деньгах.

عزيزي بيوتر أندرييفيتش، أرجو أن ترسل لي ولابني المئة روبل التي خسرتها معي بالأمس. أنا في أمس الحاجة إلى المال.

Готовый ко услугам

جاهز للتقديم

Иван Зурин».

إيفان زورين.

Делать было нечего. Я взял на себя вид равнодушный и, обратясь к Савельичу, который был и денег, и белья, и дел моих рачитель, приказал отдать мальчику сто рублей. «Как! зачем?» — спросил изумленный Савельич.

لم يكن هناك ما يمكن فعله. تظاهرتُ باللامبالاة، والتفتُّ إلى سافيليتش، المسؤول عن أموالي وملابسي وشؤوني، وأمرتُ بإعطاء الصبي مئة روبل. "ماذا! لماذا؟" سأل سافيليتش بدهشة.

«Я их ему должен», — отвечал я со всевозможной холодностию. «Должен! — возразил Савельич, час от часу приведенный в большее изумление, — да когда же, сударь, успел ты ему задолжать? Дело что-то не ладно. Воля твоя, сударь, а денег я не выдам».

أجبته ببرود تام: "أنا مدين له". فردّ سافيليتش بدهشة متزايدة: "أنا مدين له! ولكن متى يا سيدي أصبحت مديناً له؟ هناك خطب ما. الأمر متروك لك يا سيدي، لكنني لن أعطيك المال".

Я подумал, что если в сию решительную минуту не переспорю упрямого старика, то уж в последствии времени трудно мне будет освободиться от его опеки, и, взглянув на него гордо, сказал: «Я твой господин, а ты мой слуга. Деньги мои.

ظننت أنه إذا لم أكسب جدالاً مع الرجل العجوز العنيد في هذه اللحظة الحاسمة، فسيكون من الصعب عليّ التخلص من وصايته لاحقاً، فنظرت إليه بفخر وقلت: "أنا سيدك، وأنت خادمي. المال لي".

Я их проиграл, потому что так мне вздумалось. А тебе советую не умничать и делать то, что тебе приказывают».

لقد خسرتهم لأن هذا ما أردته. وأنصحك ألا تتصرف بذكاء وأن تفعل ما يُطلب منك.

Савельич так был поражен моими словами, что сплеснул руками и остолбенел. «Что же ты стоишь!» — закричал я сердито. Савельич заплакал. «Батюшка Петр Андреич, — произнес он дрожащим голосом, — не умори меня с печали. Свет ты мой!

صُدِم سافيليتش من كلامي لدرجة أنه ضمّ يديه ووقف مذهولًا. صرختُ غاضبًا: "لماذا تقف هنا؟". انفجر سافيليتش بالبكاء. قال بصوت مرتعش: "يا أبانا بيوتر أندرييفيتش، لا تقتلني بالحزن. يا نور عيني!".

послушай меня, старика: напиши этому разбойнику, что ты пошутил, что у нас и денег-то таких не водится. Сто рублей! Боже ты милостивый!

اسمع يا رجل عجوز: اكتب لهذا اللص أنك كنت تمزح، وأننا لا نملك حتى هذا المبلغ. مئة روبل! يا إلهي!

Скажи, что тебе родители крепко-накрепко заказали не играть, окроме как в орехи...» — «Полно врать, — прервал я строго, — подавай сюда деньги или я тебя взашей прогоню».

"أخبرهم أن والديك قد أمراك بشدة ألا تلعب أي شيء سوى لعبة المكسرات..." "توقف عن الكذب،" قاطعتهم بصرامة، "أعطني المال وإلا سأطردك."

Савельич поглядел на меня с глубокой горестью и пошел за моим долгом. Мне было жаль бедного старика; но я хотел вырваться на волю и доказать, что уж я не ребенок. Деньги были доставлены Зурину. Савельич поспешил вывезти меня из проклятого трактира.

نظر إليّ سافيليتش بحزن عميق وذهب ليحصل على ديني. شعرت بالشفقة على الرجل العجوز المسكين، لكنني أردت التحرر وإثبات أنني لم أعد طفلاً. سُلّم المال إلى زورين. أسرع سافيليتش لإخراجي من تلك الحانة اللعينة.

Он явился с известием, что лошади готовы. С неспокойной совестию и с безмолвным раскаянием выехал я из Симбирска, не простясь с моим учителем и не думая с ним уже когда-нибудь увидеться.

وصل حاملاً نبأ جاهزية الخيول. غادرتُ سيمبيرسك بضميرٍ مثقلٍ وندمٍ صامت، دون أن أودع معلمي، ودون أن أتوقع رؤيته مجدداً.

اقرأ الكتاب كاملًا في التطبيق، مع الصوت والترجمة بلمسة واحدة.

المزيد من الكتب باللغة الروسية