Капитанская дочка

Береги честь смолоду.

Cuida tu honor desde joven.

Пословица.

Proverbio.

— Был бы гвардии он завтра ж капитан.

— Mañana sería capitán de la guardia.

— Того не надобно; пусть в армии послужит.

- Eso no es necesario; que sirva en el ejército.

— Изрядно сказано! пускай его потужит...

—¡Bien dicho! Que se duela...

Да кто его отец?

¿Quién es su padre?

Княжнин.

Knyazhnin.

Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина.

Mi padre, Andrei Petrovich Grinev, sirvió bajo las órdenes del conde Minich en su juventud y se retiró como primer mayor en 17. A partir de entonces vivió en su pueblo natal de Simbirsk, donde se casó con una joven, Avdotya Vasilievna Yu., hija de un noble local pobre.

Нас было девять человек детей. Все мои братья и сестры умерли во младенчестве.

Éramos nueve hermanos. Todos mis hermanos y hermanas murieron en la infancia.

Матушка была еще мною брюхата, как уже я был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя В., близкого нашего родственника.

Mientras mi madre aún estaba embarazada de mí, yo ya estaba alistado en el Regimiento Semenovsky como sargento, gracias a la generosidad del Mayor de la Guardia Príncipe V, un pariente cercano nuestro.

Если бы паче всякого чаяния матушка родила дочь, то батюшка объявил бы куда следовало о смерти неявившегося сержанта, и дело тем бы и кончилось. Я считался в отпуску до окончания наук. В то время воспитывались мы не по-нонешнему.

Si, contra todo pronóstico, mi madre hubiera dado a luz a una hija, mi padre habría denunciado la muerte del sargento desaparecido a las autoridades competentes, y ahí se habría acabado todo. Se me consideraba de baja hasta que terminara mis estudios. En aquel entonces nos criaban de otra manera.

С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля.

A los cinco años, me confiaron al mozo de cuadra Savelich, a quien, por mi comportamiento sensato, se le otorgó el título de "chico". Bajo su tutela, a los doce años, aprendí a leer y escribir ruso y a juzgar perfectamente las cualidades de un galgo.

В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы вместе с годовым запасом вина и прованского масла. Приезд его сильно не понравился Савельичу.

En ese momento, mi padre contrató para mí a un francés, Monsieur Beaupré, que había sido traído de Moscú junto con provisiones de vino y aceite de oliva para un año. Savelich se mostró muy disgustado con su llegada.

«Слава богу, — ворчал он про себя, — кажется, дитя умыт, причесан, накормлен. Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусье, как будто и своих людей не стало!»

«Gracias a Dios», murmuró para sí mismo, «parece que al niño lo han bañado, peinado y alimentado. ¡Qué desperdicio de dinero contratar a un señor, como si ni siquiera tuviéramos a nuestra propia gente!».

Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значение этого слова. Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности.

Beaupré era barbero en su tierra natal, luego soldado en Prusia y después llegó a Rusia como barbero, sin comprender realmente el significado de la palabra. Era un buen tipo, pero voluble y extremadamente disoluto.

Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои нежности получал он толчки, от которых охал по целым суткам. К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, т. е. (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее.

Su mayor debilidad era su pasión por las mujeres; a menudo, su ternura le acarreaba un empujón que lo hacía gemir durante días. Además, no era (como él mismo decía) enemigo de la bebida; es decir, (para decirlo en ruso) le gustaba beber un poco demasiado.

Но как вино подавалось у нас только за обедом, и то по рюмочке, причем учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка.

Pero como en nuestra casa solo se servía vino en la cena, y solo por copas, y los profesores solían pasarlo de mano en mano, mi Beaupré se acostumbró muy pronto al licor ruso e incluso empezó a preferirlo a los vinos de su propio país, por ser mucho más saludable para el estómago.

Мы тотчас поладили, и хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, — и потом каждый из нас занимался уже своим делом. Мы жили душа в душу.

Conectamos enseguida, y aunque su contrato le obligaba a enseñarme francés, alemán y todas las ciencias, prefirió aprender rápidamente algunas nociones de ruso conmigo; después, cada uno siguió su camino. Vivíamos en perfecta armonía.

Другого ментора я и не желал. Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю:

No quería otro mentor. Pero el destino pronto nos separó, y por esta razón:

Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность.

La lavandera Palashka, una muchacha gorda y con la cara marcada por la viruela, y el pastor tuerto Akulka, de alguna manera, se pusieron de acuerdo para arrojarse a los pies de su madre al mismo tiempo, culpándose a sí mismos por su debilidad criminal y quejándose entre lágrimas del señor que había seducido su inexperiencia.

Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. У него расправа была коротка. Он тотчас потребовал каналью француза. Доложили, что мусье давал мне свой урок. Батюшка пошел в мою комнату. В это время Бопре спал на кровати сном невинности.

A mi madre no le gustaba bromear sobre esto y se quejó a mi padre. Su represalia duró poco. Inmediatamente exigió la presencia del sinvergüenza francés. Se decía que el señor me estaba dando una lección. Mi padre fue a mi habitación. Mientras tanto, Beaupré dormía plácidamente en su cama.

Я был занят делом. Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня шириною и добротою бумаги.

Estaba ocupado. Debes saber que me habían encargado un mapa geográfico desde Moscú. Estaba colgado en la pared, sin usar, y hacía tiempo que me atraía por su anchura y la calidad de su papel.

Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. Батюшка вошел в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды.

Decidí hacer una cometa con ella y, aprovechando que Beaupré estaba durmiendo, me puse manos a la obra. Mi padre entró justo cuando estaba atando la cola de la balda al Cabo de Buena Esperanza.

Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. Семь бед, один ответ.

Al verme practicar geografía, el cura me tiró de la oreja, corrió hacia Beaupré, lo despertó con bastante brusquedad y empezó a reprocharle todo. Confundido, Beaupré intentó incorporarse, pero no pudo: el pobre francés estaba completamente borracho. Siete problemas, una solución.

Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал со двора, к неописанной радости Савельича. Тем и кончилось мое воспитание.

Mi padre lo levantó de la cama por el cuello, lo empujó hacia la puerta y ese mismo día lo echó del patio, para la inmensa alegría de Savelich. Ahí terminó mi educación.

Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. Между тем минуло мне шестнадцать лет. Тут судьба моя переменилась.

Viví una juventud tranquila, persiguiendo palomas y jugando a la rayuela con los chicos del patio. Mientras tanto, cumplí dieciséis años. Entonces mi destino cambió.

Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый.

Un día de otoño, mi madre estaba preparando mermelada de miel en la sala, y yo, relamiéndome los labios, observaba la espuma burbujeante. Mi padre estaba junto a la ventana, leyendo el Calendario Judicial, que recibía cada año.

Эта книга имела всегда сильное на него влияние: никогда не перечитывал он ее без особенного участия, и чтение это производило в нем всегда удивительное волнение желчи.

Este libro siempre tuvo una fuerte influencia en él: nunca lo releía sin una participación especial, y su lectura siempre le producía una asombrosa mezcla de repugnancia y repulsión.

Матушка, знавшая наизусть все его свычаи и обычаи, всегда старалась засунуть несчастную книгу как можно подалее, и таким образом Придворный календарь не попадался ему на глаза иногда по целым месяцам.

Su madre, que conocía de memoria todas sus costumbres y hábitos, siempre intentaba apartar el dichoso libro lo más posible, por lo que a veces el Calendario de la Corte pasaba desapercibido para él durante meses enteros.

Зато, когда он случайно его находил, то, бывало, по целым часам не выпускал уж из своих рук. Итак, батюшка читал Придворный календарь, изредка пожимая плечами и повторяя вполголоса: «Генерал-поручик!.. Он у меня в роте был сержантом!..

Pero cuando lo encontraba por casualidad, a veces lo sostenía durante horas seguidas. Así que mi padre leía el Calendario de la Corte, encogiéndose de hombros de vez en cuando y repitiendo en voz baja: "¡Teniente General! ¡Era sargento en mi compañía!".

Обоих российских орденов кавалер!.. А давно ли мы...» Наконец батюшка швырнул календарь на диван и погрузился в задумчивость, не предвещавшую ничего доброго.

¡Un caballero de ambas órdenes rusas!... ¿Y cuánto tiempo hace que...? Finalmente, el sacerdote arrojó el calendario al sofá y se sumió en una ensoñación que no auguraba nada bueno.

Вдруг он обратился к матушке: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?»

De repente, se volvió hacia su madre: “Avdotya Vasilievna, ¿cuántos años tiene Petrusha?”

— Да вот пошел семнадцатый годок, — отвечала матушка. — Петруша родился в тот самый год, как окривела тетушка Настасья Гарасимовна, и когда еще...

—Bueno, ya tiene diecisiete años —respondió la madre—. Petrushka nació el mismo año en que la tía Nastasya Garasimovna se quedó ciega, y cuando...

«Добро, — прервал батюшка, — пора его в службу. Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни».

—Muy bien —interrumpió el sacerdote—, es hora de que se vaya a trabajar. Ya está harto de corretear por las habitaciones de las chicas y de meterse en los palomares.

Мысль о скорой разлуке со мною так поразила матушку, что она уронила ложку в кастрюльку, и слезы потекли по ее лицу. Напротив того, трудно описать мое восхищение.

La idea de mi inminente separación impactó tanto a mi madre que dejó caer la cuchara en la cacerola y las lágrimas le corrieron por el rostro. Por el contrario, me resulta difícil describir mi alegría.

Мысль о службе сливалась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что, по мнению моему, было верхом благополучия человеческого.

La idea del servicio se fusionó en mí con la de la libertad y los placeres de la vida en San Petersburgo. Me imaginaba como oficial de la guardia, lo cual, en mi opinión, representaba la cúspide del bienestar humano.

Батюшка не любил ни переменять свои намерения, ни откладывать их исполнение. День отъезду моему был назначен. Накануне батюшка объявил, что намерен писать со мною к будущему моему начальнику, и потребовал пера и бумаги.

A mi padre no le gustaba cambiar sus planes ni posponer su cumplimiento. El día de mi partida estaba fijado. El día anterior, anunció que tenía la intención de escribirme a mi futuro superior y me pidió papel y pluma.

— Не забудь, Андрей Петрович, — сказала матушка, — поклониться и от меня князю Б.; я, дескать, надеюсь, что он не оставит Петрушу своими милостями.

—No olvides, Andrei Petrovich —dijo la madre—, mandarle mis saludos al príncipe B.; espero, como dices, que no abandone a Petrusha con sus favores.

— Что за вздор! — отвечал батюшка нахмурясь. — К какой стати стану я писать к князю Б.?

—¡Qué tontería! —respondió el sacerdote, frunciendo el ceño—. ¿Por qué debería escribirle al príncipe B.?

— Да ведь ты сказал, что изволишь писать к начальнику Петруши?

- Pero dijiste que te gustaría escribirle al jefe de Petrusha?

— Ну, а там что?

- Bueno, ¿qué hay ahí?

— Да ведь начальник Петрушин — князь Б. Ведь Петруша записан в Семеновский полк.

- Pero el jefe de Petrushin es el príncipe B. Después de todo, Petrushin está alistado en el Regimiento Semenovsky.

— Записан! А мне какое дело, что он записан? Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он, служа в Петербурге? мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон.

— ¡Se ha alistado! ¿Y qué me importa que se haya alistado? Petrusha no irá a San Petersburgo. ¿Qué aprenderá sirviendo allí? ¿A gastar dinero y a ser un libertino? No, que sirva en el ejército, que maneje el arma, que huela la pólvora y que sea un soldado, no un charlatán.

Записан в гвардии! Где его пашпорт? подай его сюда.

¡Está registrado en la guardia! ¿Dónde está su pasaporte? Dámelo.

Матушка отыскала мой паспорт, хранившийся в ее шкатулке вместе с сорочкою, в которой меня крестили, и вручила его батюшке дрожащею рукою. Батюшка прочел его со вниманием, положил перед собою на стол и начал свое письмо.

Mi madre encontró mi pasaporte, que guardaba en su joyero junto con la camisa con la que me bautizaron, y se lo entregó a mi padre con mano temblorosa. Mi padre lo leyó atentamente, lo colocó sobre la mesa frente a él y comenzó a escribir su carta.

Любопытство меня мучило: куда ж отправляют меня, если уж не в Петербург? Я не сводил глаз с пера батюшкина, которое двигалось довольно медленно.

Me atormentaba la curiosidad: ¿adónde me enviaban, si no a San Petersburgo? No apartaba la vista de la pluma de mi padre, que se movía con lentitud.

Наконец он кончил, запечатал письмо в одном пакете с паспортом, снял очки и, подозвав меня, сказал: «Вот тебе письмо к Андрею Карловичу Р., моему старинному товарищу и другу. Ты едешь в Оренбург служить под его начальством».

Finalmente, terminó, metió la carta en el mismo sobre que su pasaporte, se quitó las gafas y, llamándome, me dijo: «Aquí tienes una carta para Andrei Karlovich R., mi viejo camarada y amigo. Vas a Orenburgo a servir bajo su mando».

Итак, все мои блестящие надежды рушились! Вместо веселой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдаленной. Служба, о которой за минуту думал я с таким восторгом, показалась мне тяжким несчастием. Но спорить было нечего.

Así pues, todas mis brillantes esperanzas se desvanecieron. En lugar de la alegre vida de San Petersburgo, me esperaba el aburrimiento en un lugar remoto y apartado. El servicio que había imaginado con tanta ilusión un momento antes ahora me parecía una gran desgracia. Pero no había nada que objetar.

На другой день поутру подвезена была к крыльцу дорожная кибитка; уложили в нее чемодан, погребец с чайным прибором и узлы с булками и пирогами, последними знаками домашнего баловства. Родители мои благословили меня. Батюшка сказал мне: «Прощай, Петр.

A la mañana siguiente, trajeron una carreta de viaje hasta el porche; la llenaron con una maleta, una pequeña despensa con utensilios para el té y manojos de bollos y pasteles, los últimos vestigios de indulgencia doméstica. Mis padres me bendijeron. Mi padre me dijo: "Adiós, Peter.

Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду».

Sirve fielmente a aquel a quien jures lealtad; obedece a tus superiores; no busques sus favores; no pidas que te sirvan; no busques excusas para evitar el servicio; y recuerda el proverbio: cuida tu ropa desde el principio, y tu honor desde la juventud.

Матушка в слезах наказывала мне беречь мое здоровье, а Савельичу смотреть за дитятей. Надели на меня заячий тулуп, а сверху лисью шубу. Я сел в кибитку с Савельичем и отправился в дорогу, обливаясь слезами.

Mi madre, entre lágrimas, me pidió que cuidara de mi salud y a Savelich que cuidara del niño. Me vistieron con un abrigo de piel de liebre y encima con uno de piel de zorro. Subí a la kibitka con Savelich y emprendimos el camino, con los ojos llenos de lágrimas.

В ту же ночь приехал я в Симбирск, где должен был пробыть сутки для закупки нужных вещей, что и было поручено Савельичу. Я остановился в трактире. Савельич с утра отправился по лавкам.

Esa misma noche llegué a Simbirsk, donde debía quedarme un día para comprar lo necesario, tarea que le había encomendado a Savelich. Me alojé en una posada. Savelich fue de compras por la mañana.

Соскуча глядеть из окна на грязный переулок, я пошел бродить по всем комнатам. Вошед в биллиардную, увидел я высокого барина лет тридцати пяти, с длинными черными усами, в халате, с кием в руке и с трубкой в зубах.

Cansado de mirar por la ventana el sucio callejón, deambulé por todas las habitaciones. Al entrar en la sala de billar, vi a un caballero alto, de unos treinta y cinco años, con un largo bigote negro, vestido con una bata, sosteniendo un taco en la mano y una pipa entre los dientes.

Он играл с маркером, который при выигрыше выпивал рюмку водки, а при проигрыше должен был лезть под биллиард на четверинках. Я стал смотреть на их игру.

Jugaba con un marcador que, cuando ganaba, se tomaba un chupito de vodka, y cuando perdía, tenía que arrastrarse a cuatro patas debajo de la mesa de billar. Empecé a observarlos jugar.

Чем долее она продолжалась, тем прогулки на четверинках становились чаще, пока наконец маркер остался под биллиардом. Барин произнес над ним несколько сильных выражений в виде надгробного слова и предложил мне сыграть партию. Я отказался по неумению.

Cuanto más tiempo pasaba, más frecuentes eran los gateos, hasta que finalmente dejaron la marca debajo de la mesa de billar. El maestro pronunció unas palabras severas sobre ella, a modo de elogio fúnebre, y me invitó a jugar una partida. Rechacé la invitación, debido a mi incompetencia.

Это показалось ему, по-видимому, странным. Он поглядел на меня как бы с сожалением; однако мы разговорились.

Esto le pareció extraño. Me miró como con pesar; sin embargo, entablamos conversación.

Я узнал, что его зовут Иваном Ивановичем Зуриным, что он ротмистр гусарского полку и находится в Симбирске при приеме рекрут, а стоит в трактире. Зурин пригласил меня отобедать с ним вместе чем бог послал, по-солдатски. Я с охотою согласился.

Supe que se llamaba Iván Ivánovich Zúrin, que era capitán de un regimiento de húsares y que se encontraba en Simbirsk, recibiendo reclutas, en una taberna. Zúrin me invitó a cenar con él, con lo que Dios le hubiera provisto, al estilo militar. Acepté con entusiasmo.

Мы сели за стол. Зурин пил много и потчевал и меня, говоря, что надобно привыкать ко службе; он рассказывал мне армейские анекдоты, от которых я со смеху чуть не валялся, и мы встали из-за стола совершенными приятелями.

Nos sentamos a la mesa. Zurin bebió bastante y me invitó a unas copas, diciendo que tenía que acostumbrarme al servicio; me contó chistes militares que casi me hicieron reír a carcajadas, y nos levantamos de la mesa como amigos inseparables.

Тут вызвался он выучить меня играть на биллиарде. «Это, — говорил он, — необходимо для нашего брата служивого. В походе, например, придешь в местечко — чем прикажешь заняться? Ведь не все же бить жидов.

Luego se ofreció a enseñarme a jugar al billar. «Esto», dijo, «es esencial para nuestros compañeros soldados. Por ejemplo, en una campaña, si llegas a un pueblo pequeño, ¿qué se supone que debes hacer? Al fin y al cabo, no puedes simplemente golpear a los judíos».

Поневоле пойдешь в трактир и станешь играть на биллиарде; а для того надобно уметь играть!» Я совершенно был убежден и с большим прилежанием принялся за учение.

Te verás obligado a ir a la taberna y empezar a jugar al billar; ¡y para eso necesitas saber jugar! Me convenció por completo y me puse a aprender con gran diligencia.

Зурин громко ободрял меня, дивился моим быстрым успехам и, после нескольких уроков, предложил мне играть в деньги, по одному грошу, не для выигрыша, а так, чтоб только не играть даром, что, по его словам, самая скверная привычка.

Zurin me animó efusivamente, se maravilló de mi rápido éxito y, después de unas cuantas lecciones, me sugirió que jugara por dinero, centavo a centavo, no para ganar, sino simplemente para no jugar gratis, que, según él, es el peor hábito.

Я согласился и на то, а Зурин велел подать пуншу и уговорил меня попробовать, повторяя, что к службе надобно мне привыкать; а без пуншу что и служба! Я послушался его. Между тем игра наша продолжалась.

También estuve de acuerdo, y Zurin pidió ponche y me convenció de probarlo, repitiendo que necesitaba acostumbrarme al servicio; y sin ponche, ¿qué sería del servicio? Le hice caso. Mientras tanto, nuestro juego continuó.

Чем чаще прихлебывал я от моего стакана, тем становился отважнее. Шары поминутно летали у меня через борт; я горячился, бранил маркера, который считал бог ведает как, час от часу умножал игру, словом — вел себя как мальчишка, вырвавшийся на волю.

Cuanto más bebía de mi vaso, más atrevido me volvía. Las bolas volaban constantemente por encima del borde del vaso; me enfadaba, regañaba al marcador, que contaba quién sabe cómo, aumentaba la intensidad del juego hora tras hora; en resumen, me comportaba como un niño que se había liberado.

Между тем время прошло незаметно. Зурин взглянул на часы, положил кий и объявил мне, что я проиграл сто рублей. Это меня немножко смутило. Деньги мои были у Савельича. Я стал извиняться. Зурин меня прервал: «Помилуй! Не изволь и беспокоиться.

Mientras tanto, el tiempo transcurría sin que nos diéramos cuenta. Zurin miró su reloj, dejó el taco y anunció que había perdido cien rublos. Esto me desconcertó un poco. Savelich tenía mi dinero. Empecé a disculparme. Zurin me interrumpió: «¡Ten piedad! No me molestes».

Я могу и подождать, а покамест поедем к Аринушке».

Puedo esperar, pero por ahora iremos a Arinushka.

Что прикажете? День я кончил так же беспутно, как и начал. Мы отужинали у Аринушки. Зурин поминутно мне подливал, повторяя, что надобно к службе привыкать. Встав из-за стола, я чуть держался на ногах; в полночь Зурин отвез меня в трактир.

¿Qué pides? Terminé el día tan disoluto como lo empecé. Cenamos en Arinushka's. Zurin no dejaba de rellenarme la copa, repitiendo que tenía que acostumbrarme al trabajo. Cuando me levanté de la mesa, apenas podía mantenerme en pie; a medianoche, Zurin me llevó a la taberna.

Савельич встретил нас на крыльце. Он ахнул, увидя несомненные признаки моего усердия к службе. «Что это, сударь, с тобою сделалось? — сказал он жалким голосом, — где ты это нагрузился? Ахти господи! отроду такого греха не бывало!» — «Молчи, хрыч!

Savelich nos recibió en el porche. Se quedó boquiabierto al ver las inconfundibles señales de mi celo por el deber. "¿Qué le ha pasado, señor?", dijo con voz lastimera. "¿De dónde ha sacado esto? ¡Dios mío! ¡Jamás he cometido semejante pecado en mi vida!" "¡Cállate, bastardo!"

— отвечал я ему, запинаясь, — ты, верно, пьян, пошел спать... и уложи меня».

“Le respondí con vacilación: «Probablemente estés borracho, vete a la cama... y llévame a la cama».”

На другой день я проснулся с головною болью, смутно припоминая себе вчерашние происшествия. Размышления мои прерваны были Савельичем, вошедшим ко мне с чашкою чая. «Рано, Петр Андреич, — сказал он мне, качая головою, — рано начинаешь гулять.

Al día siguiente me desperté con dolor de cabeza, recordando vagamente los sucesos del día anterior. Mis pensamientos fueron interrumpidos por Savelich, que entró con una taza de té. "Es temprano, Pyotr Andreevich", me dijo, sacudiendo la cabeza, "es temprano para que empieces a caminar.

И в кого ты пошел? Кажется, ни батюшка, ни дедушка пьяницами не бывали; о матушке и говорить нечего: отроду, кроме квасу, в рот ничего не изволили брать. А кто всему виноват? проклятый мусье.

¿Y a quién te pareces? Parece que ni tu padre ni tu abuelo eran borrachos; y lo que es más, tu madre: desde que nacieron, no probaron otra cosa que kvass. ¿Y quién tiene la culpa de todo esto? Ese maldito señor.

То и дело, бывало, к Антипьевне забежит: „Мадам, же ву при, водкю“. Вот тебе и же ву при! Нечего сказать: добру наставил, собачий сын. И нужно было нанимать в дядьки басурмана, как будто у барина не стало и своих людей!»

De vez en cuando, se topaba con Antipyevna: «Señora, quiero un poco de vodka». ¡Pues yo también! ¿Qué puedo decir? Me dio una buena lección, el muy canalla. ¡Y encima tuvieron que contratar a un infiel como ayudante, como si el amo no tuviera hombres de confianza!

Мне было стыдно. Я отвернулся и сказал ему: «Поди вон, Савельич; я чаю не хочу». Но Савельича мудрено было унять, когда, бывало, примется за проповедь. «Вот видишь ли, Петр Андреич, каково подгуливать. И головке-то тяжело, и кушать-то не хочется.

Sentí vergüenza. Me di la vuelta y le dije: «Vete de aquí, Savelich; no quiero té». Pero era difícil calmar a Savelich cuando empezaba a sermonear. «Ya ves, Pyotr Andreyevich, lo que es estar suelto. Me pesa la cabeza y ni siquiera quiero comer».

Человек пьющий ни на что не годен... Выпей-ка огуречного рассолу с медом, а всего бы лучше опохмелиться полстаканчиком настойки. Не прикажешь ли?»

"Un hombre que bebe no sirve para nada... Bebe un poco de salmuera de pepino con miel, pero mejor aún, cura tu resaca con medio vaso de tintura. ¿Te gustaría?"

В это время мальчик вошел и подал мне записку от И. И. Зурина. Я развернул ее и прочел следующие строки:

En ese momento, entró un niño y me entregó una nota de I. I. Zurin. La desdoblé y leí las siguientes líneas:

«Любезный Петр Андреевич, пожалуйста пришли мне с моим мальчиком сто рублей, которые ты мне вчера проиграл. Мне крайняя нужда в деньгах.

"Querido Pyotr Andreevich, por favor envíame a mí y a mi hijo los cien rublos que perdiste ayer conmigo. Necesito el dinero urgentemente."

Готовый ко услугам

Listo para servir

Иван Зурин».

Iván Zurin."

Делать было нечего. Я взял на себя вид равнодушный и, обратясь к Савельичу, который был и денег, и белья, и дел моих рачитель, приказал отдать мальчику сто рублей. «Как! зачем?» — спросил изумленный Савельич.

No había nada que hacer. Adopté una actitud indiferente y, dirigiéndome a Savelich, quien administraba mi dinero, mi ropa blanca y mis asuntos, ordené que le dieran cien rublos al muchacho. "¿Qué? ¿Por qué?", ​​preguntó Savelich, asombrado.

«Я их ему должен», — отвечал я со всевозможной холодностию. «Должен! — возразил Савельич, час от часу приведенный в большее изумление, — да когда же, сударь, успел ты ему задолжать? Дело что-то не ладно. Воля твоя, сударь, а денег я не выдам».

—Le debo dinero —respondí con la mayor frialdad posible—. ¡Yo también le debo dinero! —replicó Savelich, cada vez más asombrado—. Pero, señor, ¿cuándo se las arregló para deberle dinero? Algo no cuadra. Es su decisión, señor, pero no le daré el dinero.

Я подумал, что если в сию решительную минуту не переспорю упрямого старика, то уж в последствии времени трудно мне будет освободиться от его опеки, и, взглянув на него гордо, сказал: «Я твой господин, а ты мой слуга. Деньги мои.

Pensé que si no ganaba una discusión con el viejo testarudo en este momento crucial, me sería difícil liberarme de su tutela más adelante, y mirándolo con orgullo, dije: “Yo soy tu amo y tú eres mi sirviente. El dinero es mío.

Я их проиграл, потому что так мне вздумалось. А тебе советую не умничать и делать то, что тебе приказывают».

Los perdí porque eso era lo que quería. Y te aconsejo que no te hagas el listo y hagas lo que te dicen.

Савельич так был поражен моими словами, что сплеснул руками и остолбенел. «Что же ты стоишь!» — закричал я сердито. Савельич заплакал. «Батюшка Петр Андреич, — произнес он дрожащим голосом, — не умори меня с печали. Свет ты мой!

Savelich quedó tan impactado por mis palabras que juntó las manos y se quedó estupefacto. "¿Qué haces ahí parado?" grité enfadado. Savelich rompió a llorar. "Padre Pyotr Andreevich", dijo con voz temblorosa, "no me mates de pena. ¡Mi luz!

послушай меня, старика: напиши этому разбойнику, что ты пошутил, что у нас и денег-то таких не водится. Сто рублей! Боже ты милостивый!

Escúchame, viejo: escríbele a ese ladrón que estabas bromeando, que ni siquiera tenemos esa cantidad de dinero. ¡Cien rublos! ¡Dios mío!

Скажи, что тебе родители крепко-накрепко заказали не играть, окроме как в орехи...» — «Полно врать, — прервал я строго, — подавай сюда деньги или я тебя взашей прогоню».

“Dígales que sus padres le han prohibido estrictamente jugar a otra cosa que no sean las nueces...” “Deje de mentir”, lo interrumpí con severidad, “dágame el dinero o lo echaré”.

Савельич поглядел на меня с глубокой горестью и пошел за моим долгом. Мне было жаль бедного старика; но я хотел вырваться на волю и доказать, что уж я не ребенок. Деньги были доставлены Зурину. Савельич поспешил вывезти меня из проклятого трактира.

Savelich me miró con profunda tristeza y fue a cobrar mi deuda. Sentí lástima por el pobre anciano, pero quería liberarme y demostrar que ya no era un niño. El dinero fue entregado a Zurin. Savelich se apresuró a sacarme de aquella maldita taberna.

Он явился с известием, что лошади готовы. С неспокойной совестию и с безмолвным раскаянием выехал я из Симбирска, не простясь с моим учителем и не думая с ним уже когда-нибудь увидеться.

Llegó con la noticia de que los caballos estaban listos. Con la conciencia intranquila y un remordimiento silencioso, me marché de Simbirsk sin despedirme de mi maestro y sin esperar volver a verlo jamás.