Капитанская дочка

Береги честь смолоду.

Onurunuza küçük yaşlardan itibaren sahip çıkın.

Пословица.

Atasözü.

— Был бы гвардии он завтра ж капитан.

— Yarın muhafız birliğinin kaptanı olacaktı.

— Того не надобно; пусть в армии послужит.

- Buna gerek yok; orduda görev yapsın.

— Изрядно сказано! пускай его потужит...

- Çok doğru! Bırakın yas tutsun...

Да кто его отец?

Babası kim?

Княжнин.

Knyazhnin.

Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина.

Babam Andrei Petrovich Grinev, gençliğinde Kont Minich'in emrinde görev yapmış ve 17 yaşında baş binbaşı olarak emekli olmuştur. O tarihten itibaren Simbirsk köyünde yaşamış ve burada fakir bir yerel soylunun kızı olan genç bir kadın Avdotya Vasilievna Yu. ile evlenmiştir.

Нас было девять человек детей. Все мои братья и сестры умерли во младенчестве.

Dokuz kardeşdik. Bütün kardeşlerim bebekken öldü.

Матушка была еще мною брюхата, как уже я был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя В., близкого нашего родственника.

Annem bana hamileyken, yakın akrabamız olan Muhafız Alayı Binbaşısı Prens V.'nin lütfuyla Semenovsky Alayı'na çavuş olarak kaydolmuştum bile.

Если бы паче всякого чаяния матушка родила дочь, то батюшка объявил бы куда следовало о смерти неявившегося сержанта, и дело тем бы и кончилось. Я считался в отпуску до окончания наук. В то время воспитывались мы не по-нонешнему.

Annem, tüm olumsuzluklara rağmen bir kız çocuğu doğursaydı, babam kayıp çavuşun ölümünü ilgili makamlara bildirecekti ve olay orada kapanacaktı. Ben ise eğitimimi tamamlayana kadar izinli sayılıyordum. O zamanlar farklı yetiştiriliyorduk.

С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля.

Beş yaşındayken, uslu davranışlarım nedeniyle "adam" unvanını aldığım seyis Savelich'e emanet edildim. Onun gözetiminde, on iki yaşıma geldiğimde Rusça okuma ve yazmayı öğrendim ve bir tazının özelliklerini çok iyi değerlendirebiliyordum.

В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы вместе с годовым запасом вина и прованского масла. Приезд его сильно не понравился Савельичу.

Bu sırada babam benim için Moskova'dan bir yıllık şarap ve zeytinyağı stoğuyla birlikte getirilen Fransız Monsieur Beaupré'yi işe aldı. Savelich onun gelişinden hiç memnun kalmadı.

«Слава богу, — ворчал он про себя, — кажется, дитя умыт, причесан, накормлен. Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусье, как будто и своих людей не стало!»

"Tanrıya şükür," diye homurdandı kendi kendine, "çocuk yıkanmış, taranmış ve karnı doyurulmuş gibi görünüyor. Kendi adamlarımız yokmuş gibi bir beyefendi tutmak ne büyük para israfı!"

Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значение этого слова. Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности.

Beaupré, memleketinde berberdi, sonra Prusya'da askerlik yaptı, ardından berberlik kelimesinin anlamını tam olarak bilmeden Rusya'ya geldi. İyi bir adamdı, ama aşırı uçarı ve ahlaksızdı.

Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои нежности получал он толчки, от которых охал по целым суткам. К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, т. е. (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее.

En büyük zaafı kadınlara duyduğu tutkuydu; çoğu zaman bu şefkati yüzünden günlerce inlemesine neden olacak bir itilme yaşardı. Dahası, (kendi ifadesiyle) içki düşmanı değildi, yani (Rusça söylemek gerekirse) biraz fazla içmeyi severdi.

Но как вино подавалось у нас только за обедом, и то по рюмочке, причем учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка.

Fakat bizim evde şarap sadece akşam yemeklerinde ve sadece kadehle servis edildiği, öğretmenler de genellikle şarabı elden ele dolaştırdığı için, oğlum Beaupré Rus likörüne çok çabuk alıştı ve hatta midesi için çok daha sağlıklı olduğu gerekçesiyle kendi ülkesinin şaraplarına tercih etmeye başladı.

Мы тотчас поладили, и хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, — и потом каждый из нас занимался уже своим делом. Мы жили душа в душу.

Hemen anlaştık ve sözleşmesi gereği bana Fransızca, Almanca ve tüm bilimleri öğretmek zorunda olmasına rağmen, benden hızlıca biraz Rusça öğrenmeyi tercih etti ve sonra her birimiz kendi işimize baktık. Mükemmel bir uyum içinde yaşadık.

Другого ментора я и не желал. Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю:

Başka bir akıl hocası istemiyordum. Ama kader bizi çok geçmeden ayırdı ve bunun sebebi şuydu:

Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность.

Şişman ve çiçek hastalığı izleriyle dolu çamaşırcı Palashka ve tek gözlü çoban Akulka, bir şekilde aynı anda annelerinin ayaklarına kapanmaya karar verdiler; suç işleme zaaflarından kendilerini sorumlu tutuyor ve tecrübesizliklerinden faydalanan beyefendi hakkında gözyaşları içinde şikayet ediyorlardı.

Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. У него расправа была коротка. Он тотчас потребовал каналью француза. Доложили, что мусье давал мне свой урок. Батюшка пошел в мою комнату. В это время Бопре спал на кровати сном невинности.

Annem bu konuda şaka yapmayı sevmedi ve babama şikayet etti. Babamın misillemesi kısa sürdü. Hemen o Fransız alçağı çağırdı. Bay'ın bana dersini verdiği söyleniyordu. Babam odama gitti. Bu sırada Beaupré yatağında masum bir uyku uyuyordu.

Я был занят делом. Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня шириною и добротою бумаги.

Meşguldüm. Şunu bilmelisiniz ki, Moskova'dan benim için coğrafi bir harita sipariş edilmişti. Duvarda asılı duruyordu, kullanılmamıştı ve genişliği ve kağıdının kalitesiyle uzun zamandır beni cezbediyordu.

Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. Батюшка вошел в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды.

Bundan bir uçurtma yapmaya karar verdim ve Beaupré'nin uykusundan faydalanarak işe koyuldum. Tam da uçurtmanın kuyruğunu Ümit Burnu'na bağlarken babam içeri girdi.

Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. Семь бед, один ответ.

Beni coğrafya çalışırken gören rahip kulağımı çekti, sonra Beaupré'ye koştu, onu oldukça umursamaz bir şekilde uyandırdı ve onu azarlamaya başladı. Şaşkına dönen Beaupré doğrulmaya çalıştı ama başaramadı: talihsiz Fransız sarhoştu. Yedi sorun, tek çözüm.

Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал со двора, к неописанной радости Савельича. Тем и кончилось мое воспитание.

Babam onu ​​yakasından tutup yataktan kaldırdı, kapıdan dışarı itti ve aynı gün Savelich'in tarifsiz sevinciyle onu bahçeden kovdu. Benim eğitimim böylece sona erdi.

Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. Между тем минуло мне шестнадцать лет. Тут судьба моя переменилась.

Gençliğimi güvercin kovalayarak ve bahçedeki çocuklarla seksek oynayarak geçirdim. Bu sırada on altı yaşıma girdim. Sonra kaderim değişti.

Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый.

Bir sonbahar günü, annem oturma odasında bal reçeli yapıyordu ve ben dudaklarımı yalayarak köpüren kremayı izliyordum. Babam pencerenin yanında, her yıl aldığı Mahkeme Takvimini okuyordu.

Эта книга имела всегда сильное на него влияние: никогда не перечитывал он ее без особенного участия, и чтение это производило в нем всегда удивительное волнение желчи.

Bu kitap her zaman üzerinde güçlü bir etki bırakmıştı: özel bir katılım olmadan asla yeniden okumazdı ve okumak onda her zaman inanılmaz bir öfke ve heyecan uyandırırdı.

Матушка, знавшая наизусть все его свычаи и обычаи, всегда старалась засунуть несчастную книгу как можно подалее, и таким образом Придворный календарь не попадался ему на глаза иногда по целым месяцам.

Oğlunun tüm gelenek ve göreneklerini ezbere bilen annesi, o talihsiz kitabı her zaman olabildiğince uzağa itmeye çalışırdı ve bu yüzden Mahkeme Takvimi bazen aylarca gözünün önüne bile gelmezdi.

Зато, когда он случайно его находил, то, бывало, по целым часам не выпускал уж из своих рук. Итак, батюшка читал Придворный календарь, изредка пожимая плечами и повторяя вполголоса: «Генерал-поручик!.. Он у меня в роте был сержантом!..

Ama onu tesadüfen bulduğunda, bazen saatlerce elinde tutardı. Babam mahkeme takvimini okur, ara sıra omuz silkerek alçak sesle tekrarlardı: "Korgeneral! O benim bölüğümde çavuştu!"

Обоих российских орденов кавалер!.. А давно ли мы...» Наконец батюшка швырнул календарь на диван и погрузился в задумчивость, не предвещавшую ничего доброго.

"İki Rus nişanından da bir şövalye!.. Ve ne kadar zaman önceydik...?" Sonunda rahip takvimi kanepeye fırlattı ve hiç de iyiye işaret etmeyen bir dalgınlığa daldı.

Вдруг он обратился к матушке: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?»

Birden annesine döndü: "Avdotya Vasilievna, Petrusha kaç yaşında?"

— Да вот пошел семнадцатый годок, — отвечала матушка. — Петруша родился в тот самый год, как окривела тетушка Настасья Гарасимовна, и когда еще...

"Şey, o zaten on yedi yaşına girdi," diye yanıtladı anne. "Petrushka, Nastasya Garasimovna teyzem kör olduğu yıl doğdu ve..."

«Добро, — прервал батюшка, — пора его в службу. Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни».

"Pekâlâ," diye araya girdi rahip, "artık işe gitme vakti geldi. Kızların odalarında koşturup güvercinliklere tırmanmaktan bıktı."

Мысль о скорой разлуке со мною так поразила матушку, что она уронила ложку в кастрюльку, и слезы потекли по ее лицу. Напротив того, трудно описать мое восхищение.

Yakında ayrılacak olmam düşüncesi annemi o kadar şok etti ki, kaşığını tencereye düşürdü ve gözlerinden yaşlar süzüldü. Aksine, benim duyduğum mutluluğu tarif etmek zor.

Мысль о службе сливалась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что, по мнению моему, было верхом благополучия человеческого.

Hizmet etme düşüncesi, içimde özgürlük ve St. Petersburg hayatının zevkleriyle birleşti. Kendimi muhafız birliğinde bir subay olarak hayal ettim ki, bence bu insan refahının zirvesiydi.

Батюшка не любил ни переменять свои намерения, ни откладывать их исполнение. День отъезду моему был назначен. Накануне батюшка объявил, что намерен писать со мною к будущему моему начальнику, и потребовал пера и бумаги.

Babam planlarını değiştirmeyi veya bunların gerçekleşmesini ertelemeyi sevmezdi. Ayrılış günüm belirlenmişti. Bir gün önce, babam gelecekteki üstlerime benimle birlikte mektup yazmayı planladığını duyurdu ve kalem ve kağıt istedi.

— Не забудь, Андрей Петрович, — сказала матушка, — поклониться и от меня князю Б.; я, дескать, надеюсь, что он не оставит Петрушу своими милостями.

“Andrei Petroviç,” dedi anne, “Prens B.’ye selamlarımı iletmeyi unutma; umarım dediğin gibi Petruşka’yı iyilikleriyle baş başa bırakmaz.”

— Что за вздор! — отвечал батюшка нахмурясь. — К какой стати стану я писать к князю Б.?

"Ne saçmalık!" diye yanıtladı rahip kaşlarını çatarak. "Prens B.'ye neden mektup yazayım ki?"

— Да ведь ты сказал, что изволишь писать к начальнику Петруши?

- Ama Petrusha'nın patronuna yazmak istediğinizi söylemiştiniz, değil mi?

— Ну, а там что?

- Peki, orada ne var?

— Да ведь начальник Петрушин — князь Б. Ведь Петруша записан в Семеновский полк.

- Fakat Petruşin'in başı Prens B.'dir. Sonuçta Petruşin, Semenovsky Alayı'na kayıtlıdır.

— Записан! А мне какое дело, что он записан? Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он, служа в Петербурге? мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон.

— Kaydolmuş! Kaydolmuş olması beni neden ilgilendirsin ki? Petruşa Petersburg'a gitmeyecek. Petersburg'da hizmet ederek ne öğrenecek? Para harcamayı ve çapkın olmayı mı? Hayır, orduda hizmet etsin, kemer sıksın, barut kokusunu alsın ve bir asker olsun, bir şarlatan değil.

Записан в гвардии! Где его пашпорт? подай его сюда.

O, güvenlik görevlilerine kayıtlı! Pasaportu nerede? Ver buraya.

Матушка отыскала мой паспорт, хранившийся в ее шкатулке вместе с сорочкою, в которой меня крестили, и вручила его батюшке дрожащею рукою. Батюшка прочел его со вниманием, положил перед собою на стол и начал свое письмо.

Annem, vaftiz edildiğim gömlekle birlikte mücevher kutusunda sakladığı pasaportumu buldu ve titreyen bir elle babama uzattı. Babam pasaportu dikkatle okudu, önündeki masaya koydu ve mektubuna başladı.

Любопытство меня мучило: куда ж отправляют меня, если уж не в Петербург? Я не сводил глаз с пера батюшкина, которое двигалось довольно медленно.

Merakım beni kıvrandırıyordu: Eğer St. Petersburg'a göndermiyorlarsa, beni nereye gönderiyorlardı? Gözlerimi babamın yavaş hareket eden kaleminden ayırmadım.

Наконец он кончил, запечатал письмо в одном пакете с паспортом, снял очки и, подозвав меня, сказал: «Вот тебе письмо к Андрею Карловичу Р., моему старинному товарищу и другу. Ты едешь в Оренбург служить под его начальством».

Sonunda işini bitirdi, mektubu pasaportuyla aynı zarfa koydu, gözlüklerini çıkardı ve beni yanına çağırarak şöyle dedi: "İşte eski yoldaşım ve dostum Andrei Karlovich R. için bir mektup. Onun komutasında görev yapmak üzere Orenburg'a gidiyorsun."

Итак, все мои блестящие надежды рушились! Вместо веселой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдаленной. Служба, о которой за минуту думал я с таким восторгом, показалась мне тяжким несчастием. Но спорить было нечего.

İşte böylece tüm parlak umutlarım suya düştü! St. Petersburg'un neşeli hayatı yerine, uzak ve ıssız bir yerde can sıkıntısı beni bekliyordu. Bir an önce büyük bir zevkle düşündüğüm hizmet, şimdi büyük bir talihsizlik gibi görünüyordu. Ama itiraz edecek bir şey yoktu.

На другой день поутру подвезена была к крыльцу дорожная кибитка; уложили в нее чемодан, погребец с чайным прибором и узлы с булками и пирогами, последними знаками домашнего баловства. Родители мои благословили меня. Батюшка сказал мне: «Прощай, Петр.

Ertesi sabah, verandaya bir seyyar araba getirildi; içine bir bavul, çay takımlarıyla dolu küçük bir kiler ve ev hayatının son hatıraları olan çörek ve turtalar yüklendi. Annem ve babam beni kutsadı. Babam bana şöyle dedi: "Hoşça kal, Peter."

Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду».

"Sadakat yemini ettiğiniz herkese sadakatle hizmet edin; üstlerinize itaat edin; onların lütuflarının peşinden koşmayın; hizmet için yalvarmayın; hizmetten kaçınmak için bahaneler uydurmayın; ve şu atasözünü unutmayın: 'Baştan beri giysilerinize, gençliğinizden beri de şerefinize özen gösterin.'"

Матушка в слезах наказывала мне беречь мое здоровье, а Савельичу смотреть за дитятей. Надели на меня заячий тулуп, а сверху лисью шубу. Я сел в кибитку с Савельичем и отправился в дорогу, обливаясь слезами.

Annem gözyaşları içinde bana sağlığıma dikkat etmemi, Savelich'e de çocuğa bakmasını söyledi. Bana bir tavşan postu palto, onun üzerine de bir tilki kürkü palto giydirdiler. Savelich ile birlikte kibitkaya bindim ve gözyaşları içinde yola koyuldum.

В ту же ночь приехал я в Симбирск, где должен был пробыть сутки для закупки нужных вещей, что и было поручено Савельичу. Я остановился в трактире. Савельич с утра отправился по лавкам.

Aynı gece Simbirsk'e vardım; orada bir gün kalıp gerekli şeyleri satın almam gerekiyordu, bu iş Savelich'e emanet edilmişti. Bir handa kaldım. Savelich sabah alışverişe gitti.

Соскуча глядеть из окна на грязный переулок, я пошел бродить по всем комнатам. Вошед в биллиардную, увидел я высокого барина лет тридцати пяти, с длинными черными усами, в халате, с кием в руке и с трубкой в зубах.

Pencereden dışarıdaki kirli sokağa bakmaktan sıkıldığım için bütün odaları dolaştım. Bilardo salonuna girdiğimde, uzun siyah bıyıklı, cübbe giymiş, elinde bilardo sopası, ağzında pipo tutan, otuz beş yaşlarında uzun boylu bir beyefendi gördüm.

Он играл с маркером, который при выигрыше выпивал рюмку водки, а при проигрыше должен был лезть под биллиард на четверинках. Я стал смотреть на их игру.

O, kazanana bir kadeh votka içen, kaybedene ise dört ayak üzerinde bilardo masasının altına sürünmek zorunda kalan bir işaretleyiciyle oynuyordu. Ben de onları oynarken izlemeye başladım.

Чем долее она продолжалась, тем прогулки на четверинках становились чаще, пока наконец маркер остался под биллиардом. Барин произнес над ним несколько сильных выражений в виде надгробного слова и предложил мне сыграть партию. Я отказался по неумению.

Süre uzadıkça, sürünme sıklığı da arttı ve sonunda bilardo masasının altına işaret bırakıldı. Usta, bir ağıt gibi, işaretin üzerine birkaç sert söz söyledi ve beni bir oyun oynamaya davet etti. Beceriksizliğimden dolayı reddettim.

Это показалось ему, по-видимому, странным. Он поглядел на меня как бы с сожалением; однако мы разговорились.

Bu ona garip geldi. Bana pişmanlıkla baktı; ancak yine de sohbete daldık.

Я узнал, что его зовут Иваном Ивановичем Зуриным, что он ротмистр гусарского полку и находится в Симбирске при приеме рекрут, а стоит в трактире. Зурин пригласил меня отобедать с ним вместе чем бог послал, по-солдатски. Я с охотою согласился.

Adının İvan İvanoviç Zurin olduğunu, bir süvari alayında yüzbaşı olduğunu ve Simbirsk'te asker alımı yaptığını ve bir tavernada beklediğini öğrendim. Zurin beni, Tanrı'nın ne bahşettiğiyle, asker usulü bir akşam yemeğine davet etti. Ben de büyük bir istekle kabul ettim.

Мы сели за стол. Зурин пил много и потчевал и меня, говоря, что надобно привыкать ко службе; он рассказывал мне армейские анекдоты, от которых я со смеху чуть не валялся, и мы встали из-за стола совершенными приятелями.

Masaya oturduk. Zurin bolca içki içti ve bana da birkaç tane ısmarladı, askerlik hizmetine alışmam gerektiğini söyledi; bana neredeyse kahkaha atacağım kadar komik ordu fıkraları anlattı ve masadan mükemmel arkadaşlar olarak kalktık.

Тут вызвался он выучить меня играть на биллиарде. «Это, — говорил он, — необходимо для нашего брата служивого. В походе, например, придешь в местечко — чем прикажешь заняться? Ведь не все же бить жидов.

Sonra bana bilardo oynamayı öğretmeyi teklif etti. "Bu," dedi, "asker arkadaşlarımız için çok önemli. Örneğin, bir sefere çıktığınızda küçük bir kasabaya gelirseniz ne yapacaksınız? Sonuçta, Yahudileri dövemezsiniz."

Поневоле пойдешь в трактир и станешь играть на биллиарде; а для того надобно уметь играть!» Я совершенно был убежден и с большим прилежанием принялся за учение.

"Meyhaneye gidip bilardo oynamaya mecbur kalacaksın; bunun için de nasıl oynanacağını bilmen gerekecek!" Tamamen ikna oldum ve büyük bir gayretle öğrenmeye koyuldum.

Зурин громко ободрял меня, дивился моим быстрым успехам и, после нескольких уроков, предложил мне играть в деньги, по одному грошу, не для выигрыша, а так, чтоб только не играть даром, что, по его словам, самая скверная привычка.

Zurin beni yüksek sesle cesaretlendirdi, hızlı başarıma hayran kaldı ve birkaç dersten sonra, kazanmak için değil, sadece bedava oynamamak için, birer kuruşluk bahislerle oynamamı önerdi; ona göre bedava oynamak en kötü alışkanlıktı.

Я согласился и на то, а Зурин велел подать пуншу и уговорил меня попробовать, повторяя, что к службе надобно мне привыкать; а без пуншу что и служба! Я послушался его. Между тем игра наша продолжалась.

Ben de buna razı oldum ve Zurin biraz punch sipariş etti ve bana da denemem için ısrar etti, servise alışmam gerektiğini, punch olmadan servisin ne anlamı olacağını tekrarladı. Ona itaat ettim. Bu sırada oyunumuz devam etti.

Чем чаще прихлебывал я от моего стакана, тем становился отважнее. Шары поминутно летали у меня через борт; я горячился, бранил маркера, который считал бог ведает как, час от часу умножал игру, словом — вел себя как мальчишка, вырвавшийся на волю.

Bardağımdan ne kadar çok yudum alırsam, o kadar cesurlaşıyordum. Toplar sürekli bardağımın kenarından uçuyordu; sinirleniyordum, sayım yapanı (kim bilir nasıl sayıyordu) azarlıyordum, oyunu saatten saate uzatıyordum, kısacası, özgürlüğüne kavuşmuş bir çocuk gibi davranıyordum.

Между тем время прошло незаметно. Зурин взглянул на часы, положил кий и объявил мне, что я проиграл сто рублей. Это меня немножко смутило. Деньги мои были у Савельича. Я стал извиняться. Зурин меня прервал: «Помилуй! Не изволь и беспокоиться.

Bu sırada zamanın nasıl geçtiğini fark etmedim. Zurin saatine baktı, bilardo sopasını bıraktı ve yüz ruble kaybettiğimi söyledi. Bu beni biraz şaşırttı. Param Savelich'teydi. Özür dilemeye başladım. Zurin sözümü kesti: "Acı! Beni rahatsız etme."

Я могу и подождать, а покамест поедем к Аринушке».

Bekleyebilirim, ama şimdilik Arinushka'ya gideceğiz."

Что прикажете? День я кончил так же беспутно, как и начал. Мы отужинали у Аринушки. Зурин поминутно мне подливал, повторяя, что надобно к службе привыкать. Встав из-за стола, я чуть держался на ногах; в полночь Зурин отвез меня в трактир.

Ne sipariş edersin? Güne başladığım gibi, günü de aynı şekilde savurgan bir şekilde bitirdim. Arinushka'da yemek yedik. Zurin bardağımı sürekli dolduruyor, işe alışmam gerektiğini tekrarlıyordu. Masadan kalktığımda zar zor ayakta durabiliyordum; gece yarısı Zurin beni meyhaneye götürdü.

Савельич встретил нас на крыльце. Он ахнул, увидя несомненные признаки моего усердия к службе. «Что это, сударь, с тобою сделалось? — сказал он жалким голосом, — где ты это нагрузился? Ахти господи! отроду такого греха не бывало!» — «Молчи, хрыч!

Savelich bizi verandada karşıladı. Görevine olan bağlılığımın apaçık belirtilerini görünce nefesi kesildi. "Size ne oldu efendim?" dedi acınası bir sesle. "Bunu nereden aldınız? Aman Tanrım! Hayatımda hiç böyle bir günah işlemedim!" "Sus be, seni alçak herif!"

— отвечал я ему, запинаясь, — ты, верно, пьян, пошел спать... и уложи меня».

"Ona tereddütle, 'Muhtemelen sarhoşsun, git yatağa... ve beni de yatır' diye cevap verdim."

На другой день я проснулся с головною болью, смутно припоминая себе вчерашние происшествия. Размышления мои прерваны были Савельичем, вошедшим ко мне с чашкою чая. «Рано, Петр Андреич, — сказал он мне, качая головою, — рано начинаешь гулять.

Ertesi gün baş ağrısıyla uyandım ve önceki günün olaylarını belirsiz bir şekilde hatırlıyordum. Düşüncelerim, elinde bir fincan çayla içeri giren Savelich tarafından bölündü. "Erken, Pyotr Andreevich," dedi başını sallayarak, "senin yürümeye başlaman için çok erken."

И в кого ты пошел? Кажется, ни батюшка, ни дедушка пьяницами не бывали; о матушке и говорить нечего: отроду, кроме квасу, в рот ничего не изволили брать. А кто всему виноват? проклятый мусье.

Peki sen kime benziyorsun? Görünüşe göre ne baban ne de deden alkolikti; dahası, annen: doğduklarından beri kvass'tan başka bir şeye dokunmadılar. Ve tüm bunların sorumlusu kim? O lanet olası beyefendi.

То и дело, бывало, к Антипьевне забежит: „Мадам, же ву при, водкю“. Вот тебе и же ву при! Нечего сказать: добру наставил, собачий сын. И нужно было нанимать в дядьки басурмана, как будто у барина не стало и своих людей!»

Ara sıra Antipyevna'ya rastlardı: "Hanımefendi, biraz votka alabilir miyim?" Eh, alırım! Ne diyebilirim ki: bana iyi bir ders verdi, köpek oğlu. Ve efendinin kendi adamları yokmuş gibi, kâfiri yardımcı olarak işe almak zorunda kaldılar!"

Мне было стыдно. Я отвернулся и сказал ему: «Поди вон, Савельич; я чаю не хочу». Но Савельича мудрено было унять, когда, бывало, примется за проповедь. «Вот видишь ли, Петр Андреич, каково подгуливать. И головке-то тяжело, и кушать-то не хочется.

Utanç duydum. Arkamı döndüm ve ona dedim ki: "Defol buradan, Savelich; çay istemiyorum." Ama Savelich vaaz vermeye başlayınca onu sakinleştirmek zordu. "Bak Pyotr Andreyeviç, başıboş olmanın nasıl bir şey olduğunu görüyorsun. Başım ağırlaşıyor ve yemek bile yemek istemiyorum."

Человек пьющий ни на что не годен... Выпей-ка огуречного рассолу с медом, а всего бы лучше опохмелиться полстаканчиком настойки. Не прикажешь ли?»

"İçki içen bir adam hiçbir işe yaramaz... Biraz salatalık suyu ve bal iç, ama en iyisi, yarım bardak tentürle akşamdan kalma halini geçir. İster misin?"

В это время мальчик вошел и подал мне записку от И. И. Зурина. Я развернул ее и прочел следующие строки:

O sırada bir çocuk içeri girdi ve bana I. I. Zurin'den bir not uzattı. Notu açıp şu satırları okudum:

«Любезный Петр Андреевич, пожалуйста пришли мне с моим мальчиком сто рублей, которые ты мне вчера проиграл. Мне крайняя нужда в деньгах.

"Sevgili Pyotr Andreevich, lütfen dün bana kaptırdığınız yüz rubleyi bana ve oğluma gönderin. Paraya çok ihtiyacım var."

Готовый ко услугам

Servise hazır

Иван Зурин».

Ivan Zurin."

Делать было нечего. Я взял на себя вид равнодушный и, обратясь к Савельичу, который был и денег, и белья, и дел моих рачитель, приказал отдать мальчику сто рублей. «Как! зачем?» — спросил изумленный Савельич.

Yapılacak bir şey yoktu. Umursamaz bir tavır takındım ve paramın, çarşaflarımın ve işlerimin sorumlusu olan Savelich'e dönerek, çocuğa yüz ruble verilmesini emrettim. "Ne! Neden?" diye sordu şaşkın Savelich.

«Я их ему должен», — отвечал я со всевозможной холодностию. «Должен! — возразил Савельич, час от часу приведенный в большее изумление, — да когда же, сударь, успел ты ему задолжать? Дело что-то не ладно. Воля твоя, сударь, а денег я не выдам».

"Ona borcum var," diye yanıtladım olabildiğince soğuk bir şekilde. "Ben de ona borçluyum!" diye karşılık verdi Savelich, giderek daha da şaşırarak. "Ama efendim, ne zaman ona borçlu oldunuz? Bir şeyler ters gidiyor. Seçim sizin efendim, ama size parayı vermeyeceğim."

Я подумал, что если в сию решительную минуту не переспорю упрямого старика, то уж в последствии времени трудно мне будет освободиться от его опеки, и, взглянув на него гордо, сказал: «Я твой господин, а ты мой слуга. Деньги мои.

Bu kritik anda o inatçı yaşlı adamla tartışmayı kazanamazsam, daha sonra onun vesayetinden kurtulmamın zor olacağını düşündüm ve ona gururla bakarak şöyle dedim: "Ben senin efendinim, sen de benim hizmetkarımsın. Para benim."

Я их проиграл, потому что так мне вздумалось. А тебе советую не умничать и делать то, что тебе приказывают».

Onları kaybettim çünkü bunu istiyordum. Ve size de akıllı davranıp söylenenleri yapmamanızı tavsiye ederim."

Савельич так был поражен моими словами, что сплеснул руками и остолбенел. «Что же ты стоишь!» — закричал я сердито. Савельич заплакал. «Батюшка Петр Андреич, — произнес он дрожащим голосом, — не умори меня с печали. Свет ты мой!

Savelich sözlerimden o kadar şok olmuştu ki ellerini kavuşturup şaşkınlıkla öylece durdu. "Orada ne diye duruyorsun?" diye öfkeyle bağırdım. Savelich gözyaşlarına boğuldu. "Peder Pyotr Andreevich," dedi titrek bir sesle, "beni kederden öldürme. Işığım!"

послушай меня, старика: напиши этому разбойнику, что ты пошутил, что у нас и денег-то таких не водится. Сто рублей! Боже ты милостивый!

Dinle beni, yaşlı adam: Bu soyguncuya şaka yaptığını, o kadar paramız bile olmadığını yaz. Yüz ruble mi! Aman Tanrım!

Скажи, что тебе родители крепко-накрепко заказали не играть, окроме как в орехи...» — «Полно врать, — прервал я строго, — подавай сюда деньги или я тебя взашей прогоню».

“Onlara anne babanın sana fındık dışında hiçbir şey oynamamanı kesin bir dille emrettiğini söyle...” “Yalan söylemeyi bırak,” diye sertçe sözünü kestim, “parayı ver yoksa seni dışarı atarım.”

Савельич поглядел на меня с глубокой горестью и пошел за моим долгом. Мне было жаль бедного старика; но я хотел вырваться на волю и доказать, что уж я не ребенок. Деньги были доставлены Зурину. Савельич поспешил вывезти меня из проклятого трактира.

Savelich bana derin bir üzüntüyle baktı ve borcumu tahsil etmeye gitti. Zavallı yaşlı adama acıdım ama özgür kalmak ve artık çocuk olmadığımı kanıtlamak istiyordum. Para Zurin'e teslim edildi. Savelich beni o lanet olası tavernadan çıkarmak için acele etti.

Он явился с известием, что лошади готовы. С неспокойной совестию и с безмолвным раскаянием выехал я из Симбирска, не простясь с моим учителем и не думая с ним уже когда-нибудь увидеться.

Atların hazır olduğu haberini getirdi. Vicdan azabı ve sessiz bir pişmanlıkla, öğretmenime veda etmeden ve onu bir daha asla görmeyeceğimi umarak Simbirsk'ten ayrıldım.