Белые ночи

Была чудная ночь, такая ночь, которая разве только и может быть тогда, когда мы молоды, любезный читатель.

Harikulade bir geceydi, öyle bir gece ki, ancak genç olduğumuzda olabilir, sevgili okur.

Небо было такое звездное, такое светлое небо, что взглянув на него, невольно нужно было спросить себя неужели же могут жить под таким небом разные сердитые и капризные люди?

Gökyüzü öylesine yıldızlı, öylesine parlaktı ki, ona bakınca ister istemez kendi kendine sormak gerekiyordu: böyle bir gökyüzü altında gerçekten huysuz ve kaprisli insanlar yaşayabilir mi?

Это тоже молодой вопрос, любезный читатель, очень молодой, но пошли его вам господь чаще на душу!.. Говоря о капризных и разных сердитых господах, я не мог не припомнить и своего благонравного поведения во весь этот день.

Bu da genç bir sorudur, sevgili okur, çok genç bir soru; fakat Tanrı onu size daha sık göndersin!.. Huysuz ve öfkeli beylerden söz ederken, o günkü terbiyeli davranışımı hatırlamadan edemedim.

С самого утра меня стала мучить какая-то удивительная тоска. Мне вдруг показалось, что меня, одинокого, все покидают и что все от меня отступаются. Оно, конечно, всякий вправе спросить: кто же эти все?

Daha sabahtan garip bir hüzün içimi kemirmeye başladı. Ansızın bana öyle geldi ki, ben yalnızım, herkes beni terk ediyor ve herkes benden uzaklaşıyor. Elbette, herkes haklı olarak sorabilir: kimdir bu herkes?

потому что вот уже восемь лет, как я живу в Петербурге, и почти ни одного знакомства не умел завести Но к чему мне знакомства?

Çünkü işte tam sekiz yıldır Petersburg’da yaşıyorum ve neredeyse tek bir tanıdık bile edinmeyi beceremedim. Ama tanıdığa ne gerek var?

Мне и без того знаком весь Петербург; вот почему мне и показалось, что меня все покидают, когда весь Петербург поднялся и вдруг уехал на дачу.

Zaten bütün Petersburg bana tanıdık; işte bu yüzden bana öyle geldi ki, herkes beni terk ediyor, çünkü bütün Petersburg kalktı ve birden bire yazlığa gitti.

Мне страшно стало оставаться одному, и целых три дня я бродил по городу в глубокой тоске, решительно не понимая, что со мной делается.

Yalnız kalmaktan dehşete kapıldım ve tam üç gün boyunca şehirde derin bir hüzünle dolaştım, benimle ne olup bittiğini kesinlikle anlayamadan.

Пойду ли на Невский, пойду ли в сад, брожу ли по набережной — ни одного лица из тех, кого привык встречать в том же месте, в известный час целый год. Они, конечно, не знают меня, да я-то их знаю.

Nevski’ye mi gitsem, bahçeye mi gitsem, sahilde mi dolaşsam — bütün yıl boyunca aynı yerde, aynı saatte görmeye alıştığım tek bir yüz bile yoktu. Onlar elbette beni tanımıyor, ama ben onları tanıyorum.

Я коротко их знаю; я почти изучил их физиономии — и любуюсь на них, когда они веселы, и хандрю, когда они затуманятся. Я почти свел дружбу с одним старичком, которого встречаю каждый божий день, в известный час, на Фонтанке.

Kısaca onları tanıyorum; yüzlerini neredeyse ezberledim — neşeliyken onlara hayran kalıyorum, suratları asıldığında ben de can sıkıntısına kapılıyorum. Hemen her gün, aynı saatte, Fontanka’da rastladığım bir ihtiyarla neredeyse dostluk kurdum.

Физиономия такая важная, задумчивая; всё шепчет под нос и махает левой рукой, а в правой у него длинная сучковатая трость с золотым набалдашником. Даже он заметил меня и принимает во мне душевное участие.

Çok ciddi, düşünceli bir çehresi vardı; sürekli burnunun ucuyla mırıldanır, sol eliyle sallanır, sağ elinde ise altın başlıklı uzun, budaklı bir baston taşır. Hatta o bile beni fark etti ve bana içten bir ilgi duymaya başladı.

Случись, что я не буду в известный час на том же месте Фонтанки, я уверен, что на него нападет хандра. Вот отчего мы иногда чуть не кланяемся друг с другом, особенно когда оба в хорошем расположении духа.

Bir gün belirli saatte Fontanka’da bulunmazsam, eminim ki canı sıkılır. İşte bu yüzden bazen neredeyse birbirimize selam verecek gibi oluyoruz, özellikle de ikimizin de keyfi yerindeyse.

Намедни, когда мы не видались целые два дня и на третий день встретились, мы уже было и схватились за шляпы, да благо опомнились вовремя, опустили руки и с участием прошли друг подле друга. Мне тоже и дома знакомы.

Geçende, iki gün boyunca görüşmemiştik, üçüncü gün karşılaştık, neredeyse şapkalarımıza sarıldık ama iyi ki tam zamanında aklımıza geldi, ellerimizi indirdik ve içtenlikle yan yana geçtik. Evler de bana tanıdık.

Когда я иду, каждый как будто забегает вперед меня на улицу, глядит на меня во все окна и чуть не говорит: «Здравствуйте; как ваше здоровье? и я, слава богу, здоров, а ко мне в мае месяце прибавят этаж». Или: «Как ваше здоровье?

Yürürken, her biri sanki önümden koşarak caddeye çıkar, bana bütün pencerelerden bakar ve neredeyse şöyle der: “Merhaba; sağlığınız nasıl? Ben de şükürler olsun iyiyim, mayıs ayında bana bir kat daha ekleyecekler.” Ya da: “Sağlığınız nasıl?

а меня завтра в починку». Или: «Я чуть не сгорел и притом испугался» и т. д. Из них у меня есть любимцы, есть короткие приятели; один из них намерен лечиться это лето у архитектора.

Beni ise yarın tamire alıyorlar.” Ya da: “Az kalsın yanıyordum, hem de çok korktum” vb. İçlerinden gözde olduklarım var, kısa süreli dostlarım var; onlardan biri bu yaz mimarın yanında tedavi olmayı düşünüyor.

Нарочно буду заходить каждый день, чтоб не залечили как-нибудь, сохрани его господи!.. Но никогда не забуду истории с одним прехорошеньким светло-розовым домиком.

Her gün özellikle uğrayacağım ki yanlış tedavi edilmesin, Tanrı onu korusun!.. Ama şu sevimli açık pembe evciğin hikâyesini asla unutmayacağım.

Это был такой миленький каменный домик, так приветливо смотрел на меня, так горделиво смотрел на своих неуклюжих соседей, что мое сердце радовалось, когда мне случалось проходить мимо.

Taş bir evdi, öylesine şirindi ki, bana öylesine dostça bakar, beceriksiz komşularına öylesine gururla bakardı ki, yanından geçerken kalbim sevinçle dolardı.

Вдруг, на прошлой неделе, я прохожу по улице и, как посмотрел на приятеля — слышу жалобный крик: «А меня красят в желтую краску!» Злодеи! варвары! они не пощадили ничего: ни колонн, ни карнизов, и мой приятель пожелтел, как канарейка.

Derken, geçen hafta sokaktan geçerken dostuma baktım — birden hüzünlü bir çığlık duydum: “Beni sarıya boyuyorlar!” Zalimler! Barbarlar! Hiçbir şeyi esirgemediler: ne sütunları, ne saçakları, ve dostum kanarya gibi sapsarı kesildi.

У меня чуть не разлилась желчь по этому случаю, и я еще до сих пор не в силах был повидаться с изуродованным моим бедняком, которого раскрасили под Цвет поднебесной империи.

Bu olay üzerine neredeyse içimden safra boşalacaktı ve hâlâ boyalı, zavallı, sakatlanmış dostumla görüşmeye güç bulamadım; onu Çin İmparatorluğu’nun renginde boyamışlardı.

Итак, вы понимаете, читатель, каким образом я знаком со всем Петербургом.

İşte böylece, sevgili okur, bütün Petersburg’la nasıl tanışık olduğumu anlıyorsunuz.

Я уже сказал, что меня целые три дня мучило беспокойство, покамест я догадался о причине его. И на улице мне было худо (того нет, этого нет, куда делся такой-то?) — да и дома я был сам не свой. Два вечера добивался я: чего недостает мне в моем углу?

Zaten söylemiştim, tam üç gün boyunca beni bir huzursuzluk kemirip durmuştu, ta ki sebebini sezene kadar. Sokakta bana kötü oluyordu (şu yok, bu yok, filanca nereye kayboldu?) — evde de kendim gibi değildim. İki akşam boyunca kendime sordum: köşemde bana ne eksikti?

отчего так неловко было в нем оставаться?

Neden içinde kalmak bana bu kadar sıkıntılı geliyordu?

— и с недоумением осматривал я свои зеленые закоптелые стены, потолок, завешанный паутиной, которую с большим успехом разводила Матрена, пересматривал всю свою мебель, осматривал каждый стул, думая, не тут ли беда?

— ve hayretle yeşil, isten kararmış duvarlarıma, Matrena’nın büyük başarıyla ördüğü ağlarla kaplı tavanıma bakıyor, bütün mobilyamı gözden geçiriyor, her sandalyeyi kontrol ediyor, belki de mesele buradadır diye düşünüyordum.

(потому что коль у меня хоть один стул стоит не так, как вчера стоял, так я сам не свой) смотрел за окно, и всё понапрасну... нисколько не было легче!

(Çünkü eğer bir sandalyem dün durduğu gibi değilse, ben kendim gibi olamam) pencereye bakıyordum ve bütün bunlar boşunaydı… hiç de hafiflemedim!

Я даже вздумал было призвать Матрену и тут же сделал ей отеческий выговор за паутину и вообще за неряшество; но она только посмотрела на меня в удивлении и пошла прочь, не ответив ни слова, так что паутина еще до сих пор благополучно висит на месте.

Hatta Matrena’yı çağırmayı düşündüm ve oracıkta ona ağlardan ve genel olarak dağınıklığından ötürü babaca bir çıkış yaptım; ama o yalnızca bana hayretle baktı ve tek kelime etmeden çekip gitti, öyle ki ağ hâlâ olduğu gibi yerinde duruyor.

Наконец я только сегодня поутру догадался, в чем дело. Э! да веды они от меня удирают на дачу! Простите за тривиальное словцо, но мне было не до высокого слога...

Sonunda ancak bu sabah anladım, mesele neymiş. Eh! Onlar benden yazlığa kaçıyorlar! Basit söz için affedin, ama yüksek bir edaya hiç halim yoktu…

потому что ведь всё, что только ни было в Петербурге, или переехало, или переезжало на дачу; потому что каждый почтенный господин солидной наружности, нанимавший извозчика, на глаза мои, тотчас же обращался в почтенного отца семейства, который после обыденных должностных занятий отправляется налегке в недра своей фамилии, на дачу потому что у каждого прохожего был теперь уже совершенно особый вид, который чуть-чуть не говорил всяком встречному: «Мы, господа, здесь только так, мимоходом, а вот через два часа мы уедем на дачу».

çünkü Petersburg’da ne varsa ya taşınmıştı ya da taşınıyordu yazlığa; çünkü her saygın görünümlü bey, gözümün önünde bir arabacı kiralayıp hemen ardından, gündelik resmi görevlerinden sonra ailesinin kucağına, yazlığa dönen saygın bir aile babasına dönüşüyordu; çünkü her geçenin artık büsbütün özel bir hâli vardı, neredeyse herkese şunu söylüyordu: “Biz beyler burada şöyle bir uğruyoruz, ama işte iki saate kalmaz yazlığa gideceğiz.”

Отворялось ли окно, по которому побарабанили сначала тоненькие, белые как сахар пальчики, и высовывалась головка хорошенькой девушки, подзывавшей разносчика с горшками цветов, — мне тотчас же, тут же представлялось, что эти цветы только так покупаются, то есть вовсе не для того, чтоб наслаждаться весной и цветами в душной городской квартире, а что вот очень скоро все переедут на дачу и цветы с собою увезут.

Pencere açıldığında, önce incecik, şeker gibi beyaz parmaklar tıklatıyor, ardından saksı çiçekleri satan satıcıyı çağıran güzel bir kızın başı görünüyordu — bana hemen, işte o anda öyle geliyordu ki, bu çiçekler sadece öylesine alınıyor, yani boğucu şehir dairesinde baharın ve çiçeklerin tadını çıkarmak için değil, çok yakında yazlığa taşınılıp çiçekler de oraya götürülecek.

Мало того, я уже сделал такие успех в своем новом, особенном роде открытий, что уже мог безошибочно, по одному виду, обозначить, на какой кто даче живет.

Dahası, ben yeni, özel keşiflerimde o kadar ilerlemiştim ki, artık yalnızca görünüşünden kimin hangi yazlıkta yaşadığını yanılmadan söyleyebiliyordum.

Обитатели Каменного и Аптекарского островов или Петергофской дороги отличались изученным изяществом приемов, щегольскими летними костюмами и прекрасными экипажами, в которых они приехали в гор Жители Парголова и там, где подальше, с первого взгляда «внушали» своим благоразумием и солидностью; посетитель Крестовского острова отличался невозмутимо-веселым видом.

Kamenny ve Aptekarski adalarıyla Peterhof yolunun sakinleri alışılmış incelikli tavırlarıyla, şık yazlık giysileriyle ve geldikleri muhteşem arabalarıyla ayırt ediliyorlardı. Pargolovo ve daha uzak yerlerin sakinleri, ilk bakışta “ağırbaşlılıkları” ve sağlamlıklarıyla güven veriyorlardı; Krestovski adasının ziyaretçisiyse sarsılmaz bir neşeyle seçiliyordu.

Удавалось ли мне встретить длинную процессию ломовых извозчиков, лениво шедших с возжами в руках подле возов, нагруженных целыми горами всякой мебели, столов, стульев, диванов турецких и нетурецких и прочим домашним скарбом, на котором, сверх всего этого, зачастую восседала, на самой вершине воза, щедушная кухарка, берегущая барское добро как зеницу ока; смотрел ли я на тяжело нагруженные домашнею утварью лодки, скользившие по Неве иль Фонтанке, до Черной речки иль островов, — воза и лодки удесятерялись, усотерялись в глазах моих; казалось, всё поднялось и поехало, всё переселялось целыми караванами на дачу; казалось, весь Петербург грозил обратиться в пустыню, так что наконец мне стало стыдно, обидно и грустно: мне решительно некуда и незачем было ехать на дачу.

Uzun bir sıra arabacıya rastlasam, ellerinde dizginleri gevşek tutarak ağır ağır ilerleyen, arabaları mobilyalarla, masalarla, sandalyelerle, Türk usulü ya da değil, kanepelerle ve türlü ev eşyalarıyla dolu; üstüne üstelik, çoğu kez yükün en tepesine oturmuş, hanedan malını gözbebeği gibi koruyan cılız bir aşçı kadın da bulunuyordu. Ya da eşyayla ağır yüklü kayıklar görsem, Neva’da ya da Fontanka’da kayıp gidiyor, Çernaya Reçka’ya ya da adalara doğru — gözümde arabalar ve kayıklar on katına, yüz katına çıkıyordu; sanki her şey kalkıp gidiyor, koca koca kervanlar halinde yazlığa taşınıyordu; sanki bütün Petersburg bir çöle dönüşmekle tehdit ediyordu, öyle ki sonunda bana utanç, acı ve hüzün çöktü: benim yazlığa gitmeye ne sebebim ne de yerim vardı.

Я готов был уйти с каждым возом, уехать с каждым господином почтенной наружности, нанимавшим извозчика; но ни один, решительно никто не пригласил меня; словно забыли меня, словно я для них был и в самом деле чужой!

Herhangi bir arabayla gitmeye, saygın görünüşlü her beyefendiyle, arabacı kiralayan her biriyle birlikte taşınmaya hazırdım; ama hiçbiri, kesinlikle hiç kimse beni davet etmedi; sanki beni unutmuşlardı, sanki gerçekten onlara yabancıydım!

Я ходил много и долго, так что уже совсем успел, по своему обыкновению; забыть, где я, как вдруг очутился у заставы.

Çok ve uzun yürüdüm, öyle ki her zamanki gibi nerede olduğumu unutacak hâle geldim; derken birden kendimi gümrük kapısında buldum.

Вмиг мне стало весело, и я шагнул за шлагбаум, пошел между засеянных полей и лугов, не слышал усталости, но чувствовал только всем составом своим, что какое-то бремя спадает с души моей.

Bir anda içim neşeyle doldu, barikatın ötesine adım attım, ekili tarlalarla çayırların arasına girdim, yorgunluk hissetmiyordum, yalnızca bütün benliğimle ruhumdan bir yükün kalktığını hissediyordum.

Все проезжие смотрели на меня так приветливо, что решительно чуть не кланялись; все были так рады чему-то, все до одного курили сигары. И я был рад, как еще никогда со мной не случалось.

Yoldan geçen herkes bana öyle dostça bakıyordu ki, neredeyse selam vereceklerdi; herkes bir şeye öylesine sevinçliydi, hepsi ama hepsi puro içiyordu. Ve ben de hiç olmadığı kadar mutluydum.

Точно я вдруг очутился в Италии, — так сильно поразила природа меня, полубольного горожанина, чуть не задохнувшегося в городских стенах.

Sanki birdenbire kendimi İtalya’da bulmuştum — doğa, şehir duvarları arasında neredeyse boğulmuş, yarı hasta bir kentliyi öylesine etkilemişti.

Есть что-то неизъяснимо трогательное в нашей петербургской природе, когда она, с наступлением весны, вдруг выкажет всю мощь свою, все дарованные ей небом силы опушится, разрядится, упестрится цветами...

Bizim Petersburg doğasında, bahar gelince birden bütün kudretini, gökten bağışlanan bütün güçlerini açığa vurduğunda, yeşile bürünüp çiçeklerle süslendiğinde, anlatılmaz derecede dokunaklı bir şey vardır…

Как-то не вольно напоминает она мне ту девушку, чахлую и хворую на которую вы смотрите иногда с сожалением, иногда с какою-то сострадательною любовью, иногда же просто не замечаете ее, но которая вдруг, на один миг, как-то нечаянно сделается неизъяснимо, чудно прекрасною, а вы пораженный, упоенный, невольно спрашиваете себя: какая сила заставила блистать таким огнем эти грустные, задумчивые глаза?

Bana ister istemez hasta, solgun bir kızı hatırlatır; bazen ona acıyarak, bazen şefkatli bir sevgiyle, bazen de hiç fark etmeden bakarsınız — fakat o kız birden, yalnızca bir anlığına, açıklanamaz bir biçimde, harikulade güzel oluverir; siz hayranlıkla, mest olmuş halde, kendinize sormadan edemezsiniz: hangi güç böyle bir ateşle bu hüzünlü, düşünceli gözleri parlatıyor?

что вызвало кровь на эти бледные, похудевшие щеки? что облило страстью эти нежные черты лица? отчего так вздымается эта грудь?

Hangi sebep bu solgun, zayıflamış yanaklara kan getirdi? Hangi şey bu narin yüz hatlarını tutkuyla yıkadı? Neden bu göğüs böyle kabarıyor?

что так внезапно вызвало силу, жизнь и красоту на лицо бедной девушки, заставило его заблистать такой улыбкой, оживиться таким сверкающим, искрометным смехом? Вы смотрите кругом, вы кого-то ищете, вы догадываетесь...

Ne oldu da birdenbire güç, hayat ve güzellik o zavallı kızın yüzünde belirdi, onu öyle bir gülümsemeyle ışıldattı, öyle kıvılcımlı, pırıl pırıl bir kahkahayla canlandırdı? Çevrenize bakarsınız, birini ararsınız, bir şeyden kuşkulanırsınız…

Но миг проходит, и, может быть, назавтра же вы встретите опять тот же задумчивый и рассеянный взгляд, как и прежде, то же бледное лицо, ту же покорность и робость в движениях и даже раскаяние, даже следы какой-то мертвящей тоски и досады за минутное увлечение...

Ama an geçer, belki ertesi gün yine aynı dalgın ve dağınık bakışıyla, aynı solgun yüzüyle, aynı itaatkâr ve ürkek hareketleriyle karşılaşırsınız — hatta bir pişmanlıkla, hatta o anlık coşkunun ardından gelen ölümcül bir hüzün ve kırgınlıkla…

И жаль вам, что так скоро, так безвозвратно завяла мгновенная красота, что так обманчиво и напрасно блеснула она перед вами, — жаль оттого, что даже полюбить ее вам не было времени...

Ve içinize bir acı çöker: bu anlık güzellik bu kadar çabuk, bu kadar geri dönülmez biçimde solduğu için; gözlerinizin önünde böylesine aldatıcı ve boş yere parladığı için; üstelik onu sevmeye bile zamanınız olmadığından…

А все-таки моя ночь была лучше дня! Вот как это было:

Ama yine de benim gecem gündüzden iyiydi! İşte nasıl oldu:

Я пришел назад в город очень поздно, и уже пробило десять часов, когда я стал подходить к квартире. Дорога моя шла по набережной канала, на которой в этот час не встретишь живой души. Правда, я живу в отдаленнейшей части города.

Şehre çok geç döndüm, saat on vurmuştu ki evime yaklaşıyordum. Yolum kanalın kıyısından geçiyordu, bu saatte orada canlı bir ruh bile bulunmaz. Doğrusu, ben de şehrin en uzak bir köşesinde oturuyorum.

Я шел и пел, потому что, когда я счастлив, я непременно мурлыкаю что-нибудь про себя, как и всякий счастливый человек, у которого нет ни друзей, ни добрых знакомых и которому в радостную минуту не с кем разделить свою радость.

Yürüyordum ve şarkı söylüyordum; çünkü ben mutluysam mutlaka içimden bir şeyler mırıldanırım, tıpkı hiçbir dostu, hiçbir yakın tanıdığı olmayan, sevinçli anında sevincini paylaşacak kimsesi bulunmayan her mutlu insan gibi.

Вдруг со мной случилось самое неожиданное приключение.

Birden en beklenmedik serüven başıma geldi.

В сторонке, прислонившись к перилам канала, стояла женщина; облокотившись на решетку, она, по-видимому, очень внимательно смотрела на мутную воду канала. Она была одета в премиленькой желтой шляпке и в кокетливой черной мантильке.

Kanalın korkuluklarına yaslanmış bir şekilde, kenarda bir kadın duruyordu; ızgaraya yaslanmış, görünüşe göre kanalın bulanık suyuna çok dikkatle bakıyordu. O, çok sevimli sarı bir şapka ve şık siyah bir mantil giymişti.

«Это девушка, и непременно брюнетка», — подумал я. Она, кажется, не слыхала шагов моих, даже не шевельнулась, когда я прошел мимо, затаив дыхание и с сильно забившимся сердцем. «Странно!

«Bu bir kız ve kesinlikle esmer», — diye düşündüm. Görünüşe göre o, benim adımlarımı duymamıştı, yanından geçerken nefesimi tutup kalbim hızla çarparken bile kıpırdamadı. «Tuhaf!

— подумал я, — верно, она о чем-нибудь очень задумалась», и вдруг я остановился как вкопанный. Мне послышалось глухое рыдание. Да! я не обманулся: девушка плакала, и через минуту еще и еще всхлипывание. Боже мой! У меня сердце сжалось.

— diye düşündüm, — doğru, belli ki çok derin bir şey üzerine düşünüyordu», ve birdenbire olduğum yerde donup kaldım. Uzaktan boğuk bir hıçkırık gibi bir ses duydum. Evet! Yanılmamıştım: kız ağlıyordu ve bir dakika içinde tekrar tekrar hıçkırıklar geliyordu. Aman Tanrım! Kalbim sıkıştı.

И как я ни робок с женщинами, но ведь это была такая минута!.. Я воротился, шагнул к ней и непременно бы произнес: «Сударыня!» — если б только не знал, что это восклицание уже тысячу раз произносилось во всех русских великосветских романах.

Kadınlara karşı ne kadar çekingen olsam da, işte böyle bir andı!.. Geri döndüm, ona doğru bir adım attım ve kesinlikle söylemek isterdim: «Hanımefendi!» — ama yalnızca biliyordum ki bu ünlem, tüm Rus yüksek sosyete romanlarında binlerce kez söylenmişti.

Это одно и остановило меня. Но покамест я приискивал слово, девушка очнулась, оглянулась, спохватилась, потупилась и скользнула мимо меня по набережной.

Bu tek şey beni durdurdu. Ama ben kelimeyi bulmaya çalışırken, kız kendine geldi, etrafına baktı, fark etti, gözlerini indirdi ve kıyı boyunca yanımdan kayıp geçti.

Я тотчас же пошел вслед за ней, но она догадалась, оставила набережную, перешла через улицу и пошла по тротуару. Я не посмел перейти через улицу. Сердце мое трепетало, как у пойманной птички. Вдруг один случай пришел ко мне на помощь.

Hemen ardından peşinden gittim, ama o anladı, kıyıyı terk etti, sokağı geçti ve kaldırım boyunca yürümeye başladı. Ben sokağı geçmeye cesaret edemedim. Kalbim, yakalanmış bir kuş gibi çırpınıyordu. Aniden bir olay bana yardım geldi.

По той стороне тротуара, недалеко от моей незнакомки, вдруг появился господин во фраке, солидных лет, но нельзя сказать, чтоб солидной походки. Он шел, пошатываясь и осторожно опираясь об стенку.

Kaldırımın o tarafında, tanımadığım kızın yakınında, aniden smokinli bir beyefendi belirdi, olgun yaşta, ama yürüyüşünün ağır olduğu söylenemezdi. Sallanarak ve dikkatle duvara dayanarak yürüyordu.

Девушка же шла, словно стрелка, торопливо и робко, как вообще ходят все девушки, которые не хотят, чтоб кто-нибудь вызвался провожать их Ночью домой, и, конечно, качавшийся господин ни за что не догнал бы ее, если б судьба моя не надоумила его поискать искусственных средств.

Kız ise ok gibi ilerliyordu, aceleci ve çekingen, genel olarak kimsenin onları Gece evlerine götürmek istememesini isteyen tüm kızların yürüdüğü gibi, ve tabii ki sallanan beyefendi asla onu yakalayamazdı, eğer kaderim ona yapay yollar aramasını ilham vermeseydi.

Вдруг, не сказав никому ни слова, мой господин срывается с места и летит со всех ног, бежит, догоняя мою незнакомку. Она шла как ветер, но колыхавшийся господин настигал, настиг, девушка вскрикнула — и...

Birden, kimseye tek kelime söylemeden, beyefendim yerinden fırladı ve tüm gücüyle koşmaya başladı, tanımadığım kızı yakalamaya çalışıyordu. Kız rüzgar gibi yürüyordu, ama sallanan beyefendi yetişti, yetişti, kız çığlık attı — ve…

я благословляю судьбу за превосходную сучковатую палку, которая случилась на этот раз в моей правой руке.

ben bu kez sağ elimde olan mükemmel düğümlü sopa için kadere şükrettim.

Я мигом очутился на той стороне тротуара, мигом незваный господин понял, в чем дело, принял в соображение неотразимый резон, замолчал, отстал и только, когда уже мы были очень далеко, протестовал против меня в довольно энергических терминах.

Hemen kaldırımın öteki tarafındaydım, davetsiz beyefendi durumu anladı, karşı konulamaz gerekçeyi dikkate aldı, sustu, geride kaldı ve ancak çok uzaklaştığımızda, bana oldukça enerjik terimlerle itiraz etti.

Но до нас едва долетели слова его.

Ama sözleri bize zar zor ulaştı.

— Дайте мне руку, — сказал я моей незнакомке, — и он не посмеет больше к нам приставать.

— Elimi verin, — dedim tanımadığım kıza, — ve bir daha bize yaklaşamayacak.

Она молча подала мне свою руку, еще дрожавшую от волнения и испуга. О незваный господин! как я благословлял тебя в эту минуту!

O sessizce elini uzattı, hâlâ heyecan ve korkudan titriyordu. Ah davetsiz beyefendi! Bu anda sana ne kadar şükrettim!

Я мельком взглянул на нее: она была премиленькая и брюнетка — я угадал; на ее черных ресницах еще блестели слезинки недавнего испуга или прежнего горя, — не знаю. Но на губах уже сверкала улыбка.

Hızlıca ona baktım: çok sevimli ve esmerdi — tahmin etmiştim; siyah kirpiklerinde hâlâ yakın zamandaki korkudan veya önceki bir üzüntüden parlayan yaşlar vardı — bilmiyorum. Ama dudaklarında zaten bir gülümseme parlıyordu.

Она тоже взглянула на меня украдкой, слегка покраснела и потупилась.

O da bana gizlice baktı, hafifçe kızardı ve gözlerini indirdi.

— Вот видите, зачем же вы тогда отогнали меня? Если б я был тут, ничего бы не случилось...

— Görüyorsunuz, o zaman neden beni uzaklaştırdınız? Eğer burada olsaydım, hiçbir şey olmazdı...

— Но я вас не знала: я думала, что вы тоже...

— Ama sizi tanımıyordum: sanmıştım ki siz de…

— А разве вы теперь меня знаете?

— Peki ya şimdi beni tanıyor musunuz?

— Немножко. Вот, например, отчего вы дрожите?

— Biraz. Mesela, neden titriyorsunuz?

— О, вы угадали с первого раза! — отвечал я в восторге, что моя девушка умница: это при красоте никогда не мешает. — Да, вы с первого взгляда угадали, с кем имеете дело.

— Ah, siz ilk seferde tahmin ettiniz! — dedim, sevgilimin zeki olmasından dolayı coşkuyla: güzelliğin yanında bu asla engel olmaz. — Evet, ilk bakışta kiminle karşı karşıya olduğunuzu anladınız.

Точно, я робок с женщинами, я в волненье, не спорю, не меньше, как были вы минуту назад, когда этот господин испугал вас... Я в каком-то испуге теперь.

Kesinlikle, kadınlara karşı utangacım, heyecanlıyım, tartışmıyorum, tıpkı sizin birkaç dakika önce, o beyefendinin sizi korkuttuğu zamanki gibi... Şimdi ben de biraz korku içindeyim.

Точно сон, а я даже и во сне не гадал, что когда-нибудь буду говорить хоть с какой-нибудь женщиной.

Tam anlamıyla bir rüya, ve ben rüyamda bile hiç kimseyle konuşacağımı tahmin etmemiştim.

— Как? неужели?..

— Nasıl? gerçekten mi?..

— Да, если рука моя дрожит, то это оттого, что никогда еще ее не обхватывала такая хорошенькая маленькая ручка, как ваша. Я совсем отвык от женщин; то есть я к ним и не привыкал никогда; я ведь один... Я даже не знаю, как говорить с ними.

— Evet, eğer elim titriyorsa, bunun sebebi daha önce hiç böyle tatlı, küçük bir el tutmamış olmam. Kadınlardan tamamen uzak kaldım; yani onlara hiç alışmamıştım; ben tek başımayım... Onlarla nasıl konuşacağımı bile bilmiyorum.

Вот и теперь не знаю — не сказал ли вам какой-нибудь глупости? Скажите мне прямо; предупреждаю вас, я не обидчив...

İşte şimdi de bilmiyorum — size herhangi bir saçmalık söyledim mi? Bana doğrudan söyleyin; sizi kırmam...

— Нет, ничего, ничего; напротив. И если уже вы требуете, чтоб я была откровенна, так я вам скажу, что женщинам нравится такая робость; а если вы хотите знать больше, то и мне она тоже нравится, и я не отгоню вас от себя до самого дома.

— Hayır, hiçbir şey, hiçbir şey; aksine. Ve eğer siz artık benden dürüst olmamı istiyorsanız, size söyleyeceğim ki kadınlar böyle utangaçlığı sever; eğer daha fazlasını bilmek isterseniz, bana da hoş geliyor, ve sizi eve kadar kovmayacağım.

— Вы сделаете со мной, — начал я, задыхаясь от восторга, — что я тотчас же перестану робеть, и тогда — прощай все мои средства!..

— Benimle yapacak mısınız, — nefes nefese coşkudan, — öyle ki hemen utangaçlığım geçecek, ve o zaman — elveda bütün çabalarım!..

— Средства? какие средства, к чему? вот это уж дурно.

— Çabalar? hangi çabalar, neye gerek var? bu artık kötü.

— Виноват, не буду, у меня с языка сорвалось; но как же вы хотите, чтоб в такую минуту не было желания...

— Suç bende, yapmayacağım, ağzımdan kaçtı; ama böyle bir anda nasıl istemezsiniz ki...

— Понравиться, что ли?

— Beğenmek mi istiyorsunuz, demek?

— Ну да; да будьте, ради бога, будьте добры. Посудите, кто я! Ведь вот уж мне двадцать шесть лет, а я никого никогда не видал. Ну, как же я могу хорошо говорить, ловко и кстати? Вам же будет выгоднее, когда всё будет открыто, наружу...

— Evet; lütfen, Allah rızası için, lütfen olun. Düşünün, kimim ben! Zaten yirmi altı yaşındayım, ama hiç kimseyi görmedim. Peki, nasıl iyi konuşabilirim, çevik ve uygun? Sizin için de daha faydalı olur, her şey açık ve net olursa...

Я не умею молчать, когда сердце во мне говорит. Ну, да всё равно... Поверите ли, ни одной женщины, никогда, никогда! Никакого знакомства! и только мечтаю каждый день, что наконец-то когда-нибудь я встречу кого-нибудь.

Kalbim konuşurken susmasını bilmiyorum. Ama olsun... İnanır mısınız, hiç kadın, hiç, hiç! Hiçbir tanışıklık! Ve her gün hayal ediyorum, bir gün mutlaka biriyle karşılaşacağım.

Ах, если б вы знали, сколько раз я был влюблен таким образом!..

Ah, bilseydiniz, kaç kere böyle aşık oldum!..

— Но как же, в кого же?..

— Ama nasıl, kime?..

— Да ни в кого, в идеал, в ту, которая приснится во сне. Я создаю в мечтах целые романы. О, вы меня не знаете! Правда, нельзя же без того, я встречал двух-трех женщин, но какие они женщины? это всё такие хозяйки, что...

— Hiç kimseye, ideale, rüyada göreceğim kişiye. Hayallerimde bütün romanlar yaratıyorum. Ah, siz beni tanımıyorsunuz! Gerçekten, daha önce iki-üç kadınla karşılaştım ama ne kadınlar? Hepsi öyle hanımefendiler ki...

Но я вас насмешу, я расскажу вам, что несколько раз думал заговорить, так, запросто, с какой-нибудь аристократкой на улице, разумеется, когда она одна; заговорить, конечно, робко, почтительно, страстно; сказать, что погибаю один, чтоб она не отгоняла меня, что нет средства узнать хоть какую-нибудь женщину; внушить ей, что даже в обязанностях женщины не отвергнуть робкой мольбы такого несчастного человека, как я.

Ama sizi güldüreceğim, size anlatacağım, birkaç kez bir aristokratla sokakta konuşmayı düşündüğümü, tabii yalnız olduğunda; konuşmayı elbette utangaç, saygılı, tutkulu; ona yalnız kaldığımı söylemek, başka türlü kadınları tanımanın yolunun olmadığını anlatmak; ona, bir kadının bile bir zavallı benim gibi birinin utangaç yalvarışını reddedemeyeceğini hissettirmek.

Что, наконец, и всё, чего я требую, состоит в том только, чтоб сказать мне какие-нибудь два слова братские, с участием, не отогнать меня с первого шага, поверить мне на слово, выслушать, что я буду говорить, посмеяться надо мной, если угодно, обнадежить меня, сказать мне два слова, только два слова, потом пусть хоть мы с ней никогда не встречаемся!..

Ve nihayet, tek istediğim, bana sadece iki kardeşçe kelime söylemesi, ilgilenmesi, ilk adımda beni kovmaması, sözümü dinlemesi, ne derseniz gülmesi, umut vermesi, sadece iki kelime söylemesi, sonra bir daha hiç karşılaşmasak da olur!..

Но вы смеетесь... Впрочем, я для того и говорю...

Ama gülüyorsunuz... Yine de, bunu tam da bu yüzden söylüyorum...

— Не досадуйте; я смеюсь тому, что вы сами себе враг, и если б вы попробовали, то вам бы и удалось, может быть, хоть бы и на улице дело было; чем проще, тем лучше...

— Kızmayın; ben, kendinize düşman olmanıza gülüyorum ve eğer deneseydiniz, belki de başarılı olabilirdiniz, belki de sokakta bile; ne kadar basit, o kadar iyi...

Ни одна добрая женщина, если только она не глупа или особенно не сердита на что-нибудь в ту минуту, не решилась бы отослать вас без этих двух слов, которых вы так робко вымаливаете... Впрочем, что я! конечно, приняла бы вас за сумасшедшего.

Hiçbir iyi kadın, eğer aptal değilse veya o anda özellikle bir şeye kızgın değilse, sizi bu iki kelimeyi o kadar utangaç bir şekilde rica ettiğiniz için geri göndermezdi... Yine de, ne diyeyim! Elbette sizi deli sanabilirdim.

Я ведь судила по себе. Сама-то я много знаю, как люди на свете живут!

Kendime göre yargılıyorum. Ben zaten çok iyi biliyorum insanların dünyada nasıl yaşadığını!

— О, благодарю вас, — закричал я, — вы не знаете, что вы для меня теперь сделали!

— Ah, teşekkür ederim, — diye bağırdım, — şimdi benim için neler yaptığınızı bilmiyorsunuz!

— Хорошо, хорошо! Но скажите мне, почему вы узнали, что я такая женщина, с которой... ну, которую вы считали достойной... внимания и дружбы... одним словом, не хозяйка, как вы называете. Почему вы решились подойти ко мне?

— Pekala, pekala! Ama söyleyin bana, nasıl anladınız ki ben öyle bir kadınım ki… yani, dikkate ve dostluğa değer… kısacası, sizin dediğiniz gibi hanımefendi değilim. Neden bana yaklaşmaya karar verdiniz?

— Почему? почему? Но вы были одни, тот господин был слишком смел, теперь ночь: согласитесь сами, что это обязанность...

— Neden? neden? Ama siz yalnızdınız, o beyefendi çok cesurdu, şimdi gece: kabul edin ki, bu bir zorunluluk…

— Нет, нет, еще прежде, там, на той стороне. Ведь вы хотели же подойти ко мне?

— Hayır, hayır, daha önce, orada, karşı tarafta. Zaten bana yaklaşmak istemiştiniz değil mi?

— Там, на той стороне? Но я, право, не знаю, как отвечать; я боюсь... Знаете ли, я сегодня был счастлив; я шел, пел; я был за городом; со мной еще никогда не бывало таких счастливых минут. Вы... мне, может быть, показалось...

— Orada, karşı tarafta? Ama doğrusu, nasıl cevap vereceğimi bilmiyorum; korkuyorum… Bilirsiniz mi, bugün çok mutluydum; yürüyordum, şarkı söylüyordum; şehir dışında idim; benimle böyle mutlu anlar hiç olmamıştı. Siz… belki bana öyle geldi…

Ну, простите меня, если я напомню: мне показалось, что вы плакали, и я... я не мог слышать это... у меня стеснилось сердце... О, боже мой! Ну, да неужели же я не мог потосковать об вас? Неужели же был грех почувствовать к вам братское сострадание?..

Ah, kusura bakın, hatırlatayım: bana öyle geldi ki ağlıyordunuz, ve ben… duyamadım bunu… kalbim sıkıştı… Aman Tanrım! Peki, sizden özlem duymamak mümkün müydü? Size kardeşçe bir merhamet hissetmek günah mıydı?..

Извините, я сказал сострадание... Ну, да, одним словом, неужели я мог вас обидеть тем, что невольно вздумалось мне к вам подойти?..

Affedin, merhamet dedim… Evet, kısacası, istemeden size yaklaşmayı düşündüğüm için sizi incitmiş olabilirim…

— Оставьте, довольно, не говорите... — сказала девушка, потупившись и сжав мою руку. — Я сама виновата, что заговорила об этом; но я рада, что не ошиблась в вас... но вот уже я дома; мне нужно сюда, в переулок; тут два шага...

— Bırakın, yeter, söylemeyin… — dedi kız, başını eğip elimi sıkarak. — Benim suçum, bunu açtım; ama sizin hakkınızda yanılmadığıma sevindim… ama işte artık evdeyim; buradan, ara sokağa gitmem gerek; sadece birkaç adım…

Прощайте, благодарю вас...

Hoşça kalın, teşekkür ederim…

— Так неужели же, неужели мы больше никогда не увидимся?.. Неужели это так и останется?

— Peki, gerçekten, gerçekten bir daha hiç görüşmeyecek miyiz?.. Gerçekten böyle mi kalacak?

— Видите ли, — сказала, смеясь, девушка, — вы хотели сначала только двух слов, а теперь... Но, впрочем, я вам ничего не скажу... Может быть, встретимся...

— Bakın, — dedi kız gülerek, — önce sadece iki kelime istiyordunuz, ama şimdi… Ama, neyse, size bir şey söylemeyeceğim… Belki karşılaşırız…

— Я приду сюда завтра, — сказал я. — О, простит меня, я уже требую...

— Yarın buraya geleceğim, — dedim. — Ah, affedin, zaten talep ediyorum…

— Да, вы нетерпеливы... вы почти требуете...

— Evet, sabırsızsınız… neredeyse talep ediyorsunuz…

— Послушайте, послушайте! — прервал я ее. — Простите, если я вам скажу опять что-нибудь такое... Но вот что: я не могу не прийти сюда завтра.

— Dinleyin, dinleyin! — diye sözünü kestim. — Affedin, eğer size yine böyle bir şey söylersem… Ama işte şunu söyleyeyim: yarın buraya gelmemek mümkün değil.

Я мечтатель; у меня так мало действительной жизни, что я такие минуты, как эту, как теперь, считаю так редко, что не могу не повторять этих минут в мечтаньях. Я промечтаю об вас целую ночь, целую неделю, весь год.

Ben bir hayalperestim; gerçek yaşamım o kadar az ki, bu anları, şimdi olduğu gibi, öyle nadiren yaşıyorum ki, bu anları hayallerimde tekrar etmekten kendimi alamam. Bütün gece, bütün hafta, tüm yıl boyunca sizinle ilgili hayaller kuracağım.

Я непременно приду сюда завтра, именно сюда, на это же место, именно в этот час, и буду счастлив, припоминая вчерашнее. Уж это место мне мило. У меня уже есть такие два-три места в Петербурге. Я даже один раз заплакал от воспоминанья, как вы...

Yarın kesinlikle buraya geleceğim, tam buraya, aynı yere, aynı saatte, ve dün yaşananları hatırlayarak mutlu olacağım. Burası bana zaten sevgi dolu. Petersburg’da böyle iki-üç yerim var. Hatta bir kez hatırlayıp ağladım, sizin gibi…

Почем знать, может быть, и вы, тому назад десять минут, плакали от воспоминанья... Но простите меня, я опять забылся; вы, может быть, когда-нибудь были здесь особенно счастливы.

Kim bilir, belki siz de on dakika önce, anılar yüzünden ağlamışsınızdır… Ama kusura bakın, yine dalıp gittim; belki buradayken özellikle mutlu olmuşsunuzdur.

— Хорошо, — сказала девушка, — я, пожалуй, приду сюда завтра, тоже в десять часов. Вижу, что я уже не могу вам запретить...

— Pekala, — dedi kız, — sanırım yarın buraya geleceğim, saat on’da. Artık size engel olamayacağımı görüyorum…

Вот в чем дело, мне нужно быть здесь; не подумайте, чтоб я вам назначала свидание; я предупреждаю вас, мне нужно быть здесь для себя. Но вот...

İşte mesele bu, burada olmam gerekiyor; yanlış anlamayın, size randevu verdiğim için değil; uyarıyorum, burada kendim için olmam lazım. Ama işte…

ну, уж я вам прямо скажу: это будет ничего, если и вы придете; во-первых, могут быть опять неприятности, как сегодня, но это в сторону... одним словом, мне просто хотелось бы вас видеть... чтоб сказать вам два слова.

şey, size açıkça söyleyeyim: eğer siz de gelirseniz sorun olmaz; öncelikle (bugün olduğu gibi) yeniden hoşnutsuzluklar olabilir, ama onu bir kenara bırakıyoruz… kısacası, sizi sadece görmek isterim… size iki kelime söylemek için.

Только, видите ли, вы не осудите меня теперь? не подумайте, что я так легко назначаю свидания... Я бы и назначила, если б... Но пусть это будет моя тайна! Только вперед уговор...

Ama bakın, beni şimdi yargılamazsınız değil mi? Randevu vermek benim için kolay değil… Verirdim de eğer… Ama bu benim sırrım olsun! Sadece anlaşma…

— Уговор! говорите, скажите, скажите всё заране; я на всё согласен, на всё готов, — вскричал я в восторге, — я отвечаю за себя — буду послушен, почтителен... вы меня знаете...

— Anlaşma! Söylüyorsunuz, söyleyin, her şeyi önceden söyleyin; her şeye razıyım, her şeye hazırım, — diye bağırdım coşkuyla, — kendime söz veriyorum — itaatkar ve saygılı olacağım… beni tanıyorsunuz…

— Именно оттого, что знаю вас, и приглашаю вас завтра, — сказала смеясь девушка. — Я вас совершенно знаю.

— Sizi tanıdığım için, yarın sizi davet ediyorum, — dedi gülerek kız. — Sizi tamamen tanıyorum.

Но, смотрите, приходите с условием; во-первых (только будьте добры, исполните, что я попрошу, — видите ли, я говорю откровенно), не влюбляйтесь в меня... Это нельзя, уверяю вас. На дружбу я готова, вот вам рука моя... А влюбиться нельзя, прошу вас!

Ama bakın, bir şartla gelin; öncelikle (lütfen, rica ettiğimi yerine getirin — açıkça söylüyorum), bana aşık olmayın… Bu mümkün değil, size temin ederim. Arkadaşlığa hazırım, işte elimi veriyorum… Ama aşık olamazsınız, lütfen!

— Клянусь вам, — закричал я, схватив ее ручку...

— Yemin ederim size, — diye bağırdım, elini tutarak…

— Полноте, не клянитесь, я ведь знаю, вы способны вспыхнуть как порох. Не осуждайте меня, если я так говорю. Если б вы знали... У меня тоже никого нет, с кем бы мне можно было слово сказать, у кого бы совета спросить.

— Yeter, yemin etmeyin, biliyorum, kıvılcım gibi parlayabilirsiniz. Beni suçlamayın, böyle söylediğim için. Bilseydiniz… Benim de kimsem yok, söz söyleyebileceğim, akıl sorabileceğim biri.

Конечно, не на улице же искать советников, да вы исключение. Я вас так знаю, как будто уже мы двадцать лет были друзьями... Не правда ли, вы не измените?..

Elbette, sokakta danışman aramak olmaz, ama siz istisnasınız. Sizi öyle tanıyorum ki, sanki yirmi yıldır arkadaşız… Doğru değil mi, değişmeyeceksiniz?..

— Увидите... только я не знаю, как уж я доживу хотя сутки.

— Göreceksiniz… ama bilmiyorum, bir gün bile nasıl geçecek.

— Спите покрепче; доброй ночи — и помните, что я вам уже вверилась. Но вы так хорошо воскликнули давеча: неужели ж давать отчет в каждом чувстве, даже в братском сочувствии!

— İyi uyuyun; iyi geceler — ve unutmayın, size zaten güvenmiş bulunuyorum. Ama dün öyle güzel bağırdınız ki: gerçekten her duyguya, hatta kardeşçe bir merhamete bile hesap vermek mi?

Знаете ли, это было так хорошо сказано, что у меня тотчас же мелькнула мысль довериться вам...

Bilirsiniz, o kadar güzel söylendi ki, hemen size güvenme fikri geldi…

— Ради бога, но в чем? что?

— Allah için, ama neye? Ne?

— До завтра. Пусть это будет покамест тайной. Тем лучше для вас; хоть издали будет на роман похоже. Может быть, я вам завтра же скажу, а может быть, нет... Я еще с вами наперед поговорю, мы познакомимся лучше...

— Yarın görüşürüz. Şimdilik sır kalsın. Sizin için daha iyi; uzaktan bile bir romandan gibi görünsün. Belki yarın size söylerim, belki de hayır… Önceden konuşacağız, daha iyi tanışacağız…

— О, да я вам завтра же всё расскажу про себя! Но что это? точно чудо со мной совершается... Где я, боже мой? Ну, скажите, неужели вы недовольны тем, что не рассердились, как бы сделала другая, не отогнали меня в самом начале?

— Ah, yarın size kendimle ilgili her şeyi anlatacağım! Ama bu ne? Gerçekten bir mucize oluyor… Neredeyim, aman Tanrım? Söyleyin, başka biri gibi kızmadığınız, başlangıçta beni kovmadığınız için memnun değil misiniz?

Две минуты, и вы сделали меня навсегда счастливым. Да! счастливым; почем знать, может быть, вы меня с собой помирили, разрешили мои сомнения... Может быть, на меня находят такие минуты... Ну, да я вам завтра всё расскажу, вы всё узнаете, всё...

İki dakika içinde beni sonsuza dek mutlu ettiniz. Evet! Mutlu; kim bilir, belki şüphelerimi giderdiniz, beni barıştırdınız… Belki böyle anlar bana gelir… Ama yarın size her şeyi anlatacağım, her şeyi öğreneceksiniz…

— Хорошо, принимаю; вы и начнете...

— Pekala, kabul ediyorum; siz başlayın…

— Согласен.

— Kabul ediyorum.

— До свиданья!

— Hoşça kalın!

— До свиданья!

— Hoşça kalın!

И мы расстались. Я ходил всю ночь; я не мог решиться воротиться домой. Я был так счастлив... до завтра!

Ve ayrıldık. Tüm gece yürüdüm; eve dönmeye cesaret edemedim. Çok mutluydum… yarına kadar!