Cuore

17, lunedì.

17-го, понедельник.

Oggi primo giorno di scuola. Passarono come un sogno quei tre mesi di vacanza in campagna! Mia madre mi condusse questa mattina alla Sezione Baretti a farmi inscrivere per la terza elementare: io pensavo alla campagna e andavo di mala voglia.

Сегодня первый день в школе. Эти три месяца каникул за городом пролетели как во сне! Сегодня утром мама отвела меня в школу Баретти, чтобы записать в третий класс: я думала о деревне и не хотела идти.

Tutte le strade brulicavano di ragazzi; le due botteghe di libraio erano affollate di padri e di madri che compravano zaini, cartelle e quaderni, e davanti alla scuola s’accalcava tanta gente che il bidello e la guardia civica duravan fatica a tenere sgombra la porta.

Все улицы были полны детей; два книжных магазина были забиты отцами и матерями, покупающими рюкзаки, сумки и тетради, а перед школой было так много людей, что дворнику и городскому охраннику с трудом удавалось поддерживать порядок у входа.

Vicino alla porta, mi sentii toccare una spalla: era il mio maestro della seconda, sempre allegro, coi suoi capelli rossi arruffati, che mi disse: — Dunque, Enrico, siamo separati per sempre? — Io lo sapevo bene; eppure mi fecero pena quelle parole.

Возле двери я почувствовал, как кто-то коснулся моего плеча: это был мой учитель второго класса, всегда жизнерадостный, с растрепанными рыжими волосами, который сказал мне: «Итак, Энрико, мы расстались навсегда?» «Я прекрасно это знал; и все же эти слова заставили меня пожалеть его».

Entrammo a stento. Signore, signori, donne del popolo, operai, ufficiali, nonne, serve, tutti coi ragazzi per una mano e i libretti di promozione nell’altra empivan la stanza d’entrata e le scale, facendo un ronzio che pareva d’entrare in un teatro.

Мы едва успели войти. Дамы, господа, простые женщины, рабочие, офицеры, бабушки, горничные — все с мальчиками в одной руке и книжками с назначениями в другой — заполнили вестибюль и лестницу, создавая такое ощущение, будто попадаешь в театр.

Lo rividi con piacere quel grande camerone a terreno, con le porte delle sette classi, dove passai per tre anni quasi tutti i giorni. C’era folla, le maestre andavano e venivano.

Мне было приятно снова увидеть ту большую комнату на первом этаже с дверями, ведущими в семь классных комнат, где я проводил почти каждый день в течение трех лет. Там было многолюдно, учителя постоянно приходили и уходили.

La mia maestra della prima superiore mi salutò di sulla porta della classe e mi disse: — Enrico, tu vai al piano di sopra, quest’anno; non ti vedrò nemmen più passare! — e mi guardò con tristezza.

Моя учительница первого класса встретила меня у двери класса и сказала: «Энрико, в этом году ты пойдешь в класс наверх; я тебя больше никогда не увижу!» — и грустно посмотрела на меня.

Il Direttore aveva intorno delle donne tutte affannate perchè non c’era più posto per i loro figlioli, e mi parve ch’egli avesse la barba un poco più bianca che l’anno passato. Trovai dei ragazzi cresciuti, ingrassati.

Директора окружали женщины, все они были обеспокоены тем, что места для их детей больше не оставалось, и мне показалось, что его борода стала немного седее, чем в прошлом году. Я обнаружил нескольких детей, которые подросли и набрали вес.

Al pian terreno, dove s’eran già fatte le ripartizioni, c’erano dei bambini delle prime inferiori che non volevano entrare nella classe e s’impuntavano come somarelli; bisognava che li tirassero dentro a forza; e alcuni scappavano dai banchi; altri, al veder andar via i parenti, si mettevano a piangere, e questi dovevano tornare indietro a consolarli o a ripigliarseli, e le maestre si disperavano.

На первом этаже, где классы уже были разделены, некоторые ученики первого года обучения не хотели заходить в класс и цеплялись за него, как ослы; их приходилось силой затаскивать внутрь; некоторые убегали от своих парт; другие, видя, как уходят родители, начинали плакать, и родителям приходилось возвращаться, чтобы утешить их или забрать обратно, а учителя были в отчаянии.

Il mio piccolo fratello fu messo nella classe della maestra Delcati; io dal maestro Perboni, su al primo piano.

Моего младшего брата определили в класс к мисс Делкати, а меня — в класс к мисс Пербони, на первый этаж.

Alle dieci eravamo tutti in classe: cinquantaquattro: appena quindici o sedici dei miei compagni della seconda, fra i quali Derossi, quello che ha sempre il primo premio.

В десять часов мы все были в классе: пятьдесят четыре человека, всего пятнадцать или шестнадцать моих одноклассников со второго класса, включая Деросси, того, кто всегда получает первый приз.

Mi parve così piccola e triste la scuola pensando ai boschi, alle montagne dove passai l’estate!

Когда я вспоминала леса и горы, где провела лето, школа казалась мне такой маленькой и грустной!

Anche ripensavo al mio maestro di seconda, così buono, che rideva sempre con noi, e piccolo, che pareva un nostro compagno, e mi rincresceva di non vederlo più là, coi suoi capelli rossi arruffati.

Я также вспомнила свою учительницу второго класса, такую хорошую, которая всегда смеялась вместе с нами, такую маленькую, которая казалась нам одной из одноклассниц, и мне было жаль больше не видеть ее там, с ее растрепанными рыжими волосами.

Il nostro maestro è alto, senza barba, coi capelli grigi e lunghi, e ha una ruga diritta sulla fronte; ha la voce grossa, e ci guarda tutti fisso, l’un dopo l’altro, come per leggerci dentro; e non ride mai. Io dicevo tra me: — Ecco il primo giorno.

Наш учитель высокий, безбородый, с длинными седыми волосами и ровной морщиной на лбу; у него низкий голос, и он смотрит на нас всех по очереди, словно читая наши мысли; и он никогда не смеется. Я подумал про себя: «Это первый день».

Ancora nove mesi. Quanti lavori, quanti esami mensili, quante fatiche! — Avevo proprio bisogno di trovar mia madre all’uscita, e corsi a baciarle la mano. Essa mi disse: — Coraggio Enrico! Studieremo insieme. — E tornai a casa contento.

Ещё девять месяцев. Столько работы, столько ежемесячных экзаменов, столько усилий! — Мне очень нужно было найти маму у выхода, и я побежал поцеловать ей руку. Она сказала мне: — Мужества тебе, Энрико! Мы будем учиться вместе. — И я счастливо вернулся домой.

Ma non ho più il mio maestro, con quel sorriso buono e allegro, e non mi par più bella come prima la scuola.

Но у меня больше нет моей учительницы с той доброй, жизнерадостной улыбкой, и школа уже не кажется такой прекрасной, как раньше.