Los pazos de Ulloa

Por más que el jinete trataba de sofrenarlo agarrándose con todas sus fuerzas a la única rienda de cordel y susurrando palabritas calmantes y mansas, el peludo rocín seguía empeñándose en bajar la cuesta a un trote cochinero que descuadernaba los intestinos, cuando no a trancos desigualísimos de loco galope.

Как бы всадник ни старался его сдержать, изо всех сил держась за единственный повод и шепча успокаивающие и нежные слова, мохнатая кляча продолжала спускаться с холма на такой бешеной рыси, от которой живот скручивало от страха, а иногда и на неровных шагах безумного галопа.

Y era pendiente de veras aquel repecho del camino real de Santiago a Orense en términos que los viandantes, al pasarlo, sacudían la cabeza murmurando que tenía bastante más declive del no sé cuántos por ciento marcado por la ley, y que sin duda al llevar la carretera en semejante dirección, ya sabrían los ingenieros lo que se pescaban, y alguna quinta de personaje político, alguna influencia electoral de grueso calibre debía andar cerca.

А тот крутой участок королевской дороги из Сантьяго в Оренсе был действительно настолько крутым, что прохожие, переходя его, качали головами и бормотали, что уклон намного круче, чем разрешенный законом процент, и что, несомненно, строя дорогу в таком направлении, инженеры знали, на что идут, и что где-то поблизости должна находиться какая-то влиятельная политическая фигура, влиятельный политик высокого уровня.

Iba el jinete colorado, no como un pimiento, sino como una fresa, encendimiento propio de personas linfáticas.

Лицо всадника было красным, не как перец, а как клубника, — румянец, типичный для людей с лимфатической системой.

Por ser joven y de miembros delicados, y por no tener pelo de barba, pareciera un niño, a no desmentir la presunción sus trazas sacerdotales.

Из-за своего юного возраста, хрупкого телосложения и отсутствия бороды он казался ребёнком, если бы не его священнические черты, которые опровергали это предположение.

Aunque cubierto de amarillo polvo que levantaba el trote del jaco, bien se advertía que el traje del mozo era de paño negro liso, cortado con la flojedad y poca gracia que distingue a las prendas de ropa de seglar vestidas por clérigos.

Несмотря на то, что костюм молодого человека был покрыт желтой пылью, поднятой копытами лошади, было ясно, что он сшит из простой черной ткани, скроенной с той же свободой и отсутствием изящества, которые отличают светскую одежду, носимую священнослужителями.

Los guantes, despellejados ya por la tosca brida, eran asimismo negros y nuevecitos, igual que el hongo, que llevaba calado hasta las cejas, por temor a que los zarandeos de la trotada se lo hiciesen saltar al suelo, que sería el mayor compromiso del mundo.

Перчатки, уже отполированные грубой уздечкой, тоже были черными и совершенно новыми, как и шляпка коня, которую он носил натянутой до бровей, опасаясь, что рывок рыси заставит его спрыгнуть на землю, что было бы самым большим компромиссом в мире.

Bajo el cuello del desairado levitín asomaba un dedo de alzacuello, bordado de cuentas de abalorio.

Из-под воротника неряшливого сюртука выглядывал палец церковного воротника, расшитого бисером.

Demostraba el jinete escasa maestría hípica: inclinado sobre el arzón, con las piernas encogidas y a dos dedos de salir despedido por las orejas, leíase en su rostro tanto miedo al cuartago como si fuese algún corcel indómito rebosando fiereza y bríos.

Всадник продемонстрировал крайне слабое мастерство верховой езды: склонившись над передней лукой седла, подтянув ноги к себе и едва не потеряв равновесие за уши, он выражал на лице такой же страх перед мулом, как и перед диким, необузданным конем, переполненным свирепостью и энергией.

Al acabarse el repecho, volvió el jaco a la sosegada andadura habitual, y pudo el jinete enderezarse sobre el aparejo redondo, cuya anchura inconmensurable le había descoyuntado los huesos todos de la región sacro-ilíaca.

Когда крутой подъем закончился, лошадь вернулась к своей обычной спокойной походке, и всадник смог выпрямиться на круглом седле, неизмеримая ширина которого вывихнула все кости крестцово-подвздошного сустава.

Respiró, quitóse el sombrero y recibió en la frente sudorosa el aire frío de la tarde.

Он глубоко вздохнул, снял шляпу и почувствовал холодный послеполуденный воздух на своем вспотевшем лбу.

Caían ya oblicuamente los rayos del sol en los zarzales y setos, y un peón caminero, en mangas de camisa, pues tenía su chaqueta colocada sobre un mojón de granito, daba lánguidos azadonazos en las hierbecillas nacidas al borde de la cuneta.

Солнечные лучи уже косо падали на заросли ежевики и живые изгороди, а дорожный рабочий, в рубашке с закатанными рукавами (поскольку его куртка была прикреплена к гранитному знаку), лениво пропалывал траву, растущую у края канавы.

Tiró el jinete del ramal para detener a su cabalgadura, y ésta, que se había dejado en la cuesta abajo las ganas de trotar, paró inmediatamente. El peón alzó la cabeza, y la placa dorada de su sombrero relució un instante.

Всадник дернул за повод, чтобы остановить лошадь, и животное, потерявшее всякое желание бежать рысью на спуске, тут же остановилось. Работник фермы поднял голову, и золотая пластина на его шляпе на мгновение заблестела.

—¿Tendrá usted la bondad de decirme si falta mucho para la casa del señor marqués de Ulloa?

—Не могли бы вы сказать мне, не намного ли дальше находится дом маркиза Уллоа?

—¿Para los Pazos de Ulloa?—contestó el peón repitiendo la pregunta.

—Для Пасос-де-Ульоа? — ответил работник фермы, повторяя вопрос.

—Eso es.

-То есть.

—Los Pazos de Ulloa están allí—murmuró extendiendo la mano para señalar a un punto en el horizonte.—Si la bestia anda bien, el camino que queda pronto se pasa.... Ahora tiene que seguir hasta aquel pinar ¿ve?

«Пасос-де-Ульоа вон там», — пробормотал он, указывая рукой на точку на горизонте. «Если машина едет хорошо, оставшаяся часть дороги скоро закончится… Теперь тебе нужно ехать дальше к той сосновой роще, понимаешь?»

y luego le cumple torcer a mano izquierda, y luego le cumple bajar a mano derecha por un atajito, hasta el crucero.... En el crucero ya no tiene pérdida, porque se ven los Pazos, una costrución muy grandísima....

Затем нужно повернуть налево, а потом свернуть на небольшую короткую дорогу направо и идти до самого перекрестка... На перекрестке заблудиться невозможно, потому что оттуда видно Пасос, очень большое здание...

—Pero..... ¿como cuánto faltará?—preguntó con inquietud el clérigo.

— Но… как долго это ещё продлится? — с тревогой спросил священник.

Meneó el peón la tostada cabeza.

Работник фермы покачал загорелой головой.

—Un bocadito, un bocadito....

—Немного укусить, немного укусить....

Y sin más explicaciones, emprendió otra vez su desmayada faena, manejando el azadón lo mismo que si pesase cuatro arrobas.

И без дальнейших объяснений он возобновил свою вялую работу, обращаясь с мотыгой так, словно она весила четыре арробы.

Se resignó el viajero a continuar ignorando las leguas de que se compone un bocadito, y taloneó al rocín. El pinar no estaba muy distante, y por el centro de su sombría masa serpeaba una trocha angostísima, en la cual se colaron montura y jinete.

Путешественник смирился с тем, что ему придется и дальше игнорировать те несколько лиг, что составляют место, где можно перекусить, и подстегнул лошадь. Неподалеку находился сосновый лес, и через центр его тенистой массы пролегала очень узкая тропинка, в которую втиснулись всадник и лошадь.

El sendero, sepultado en las oscuras profundidades del pinar, era casi impracticable; pero el jaco, que no desmentía las aptitudes especiales de la raza caballar gallega para andar por mal piso, avanzaba con suma precaución, cabizbajo, tanteando con el casco, para sortear cautelosamente las zanjas producidas por la llanta de los carros, los pedruscos, los troncos de pino cortados y atravesados donde hacían menos falta.

Тропа, затерянная в темных глубинах соснового леса, была почти непроходима; но лошадь, не отрицавшая особых способностей галисийской породы к ходьбе по неровной местности, продвигалась с предельной осторожностью, опустив голову и ощупывая копытом, чтобы бережно обходить канавы, образовавшиеся от колес телег, камни, срубленные и перерубленные сосновые стволы там, где они были наименее необходимы.

Adelantaban poco a poco, y ya salían de las estrecheces a senda más desahogada, abierta entre pinos nuevos y montes poblados de aliaga, sin haber tropezado con una sola heredad labradía, un plantío de coles que revelase la vida humana.

Они продвигались медленно и уже покидали узкую тропу, переходя на более просторную, открытую между молодыми соснами и горами, заросшими дроком, так и не наткнувшись ни на одно возделанное поместье или капустную плантацию, которые свидетельствовали о человеческой жизни.

De pronto los cascos del caballo cesaron de resonar y se hundieron en blanda alfombra: era una camada de estiércol vegetal, tendida, según costumbre del país, ante la casucha de un labrador. A la puerta una mujer daba de mamar a una criatura.

Внезапно копыта лошади перестали стучать и погрузились в мягкий ковер: это была грядка навоза, разложенная, как было принято в деревне, перед хижиной фермера. У двери женщина кормила грудью младенца.

El jinete se detuvo.

Всадник остановился.

—Señora, ¿sabe si voy bien para la casa del marqués de Ulloa?

—Мадам, вы не знаете, на правильном ли я пути к дому маркиза Уллоа?

—Va bien, va....

—Всё идёт хорошо, всё идёт хорошо...

—¿Y... falta mucho?

—И... это намного дольше?

Enarcamiento de cejas, mirada entre apática y curiosa, respuesta ambigua en dialecto:

Брови подняты, взгляд находится где-то между апатией и любопытством, двусмысленный ответ на диалекте:

—La carrerita de un can....

—Маленькие собачьи бега...

¡Estamos frescos!, pensó el viajero, que si no acertaba a calcular lo que anda un can en una carrera, barruntaba que debe ser bastante para un caballo. En fin, en llegando al crucero vería los Pazos de Ulloa.....

«Всё отлично!» — подумал путешественник, который, если и не мог угадать, с какой скоростью бежит собака, то наверняка догадался, что для лошади это довольно большое расстояние. В любом случае, добравшись до перекрестка, он увидит Пасос-де-Ульоа…

Todo se le volvía buscar el atajo, a la derecha..... Ni señales.

Все сосредоточились на поисках короткого пути направо... Никаких признаков.

La vereda, ensanchándose, se internaba por tierra montañosa, salpicada de manchones de robledal y algún que otro castaño todavía cargado de fruta: a derecha e izquierda, matorrales de brezo crecían desparramados y oscuros.

Тропа, расширяясь, уходила в гористую местность, усеянную дубовыми рощами и изредка встречающимися каштанами, еще плодоносящими; справа и слева кое-где произрастали темные заросли вереска.

Experimentaba el jinete indefinible malestar, disculpable en quien, nacido y criado en un pueblo tranquilo y soñoliento, se halla por vez primera frente a frente con la ruda y majestuosa soledad de la naturaleza, y recuerda historias de viajeros robados, de gentes asesinadas en sitios desiertos.

Всадник испытывал неопределенное беспокойство, что вполне объяснимо для человека, родившегося и выросшего в тихом и сонном городке, впервые столкнувшегося лицом к лицу с суровым и величественным одиночеством природы и вспоминающего истории ограбленных путниках, о людях, убитых в безлюдных местах.

—¡Qué país de lobos!—dijo para sí, tétricamente impresionado.

«Что за страна волков!» — мрачно подумал он про себя.

Alegrósele el alma con la vista del atajo, que a su derecha se columbraba, estrecho y pendiente, entre un doble vallado de piedra, límite de dos montes.

Его душа ликовала при виде короткой дороги, которую он мог видеть справа, узкой и крутой, между двойной каменной оградой, разделяющей две горы.

Bajaba fiándose en la maña del jaco para evitar tropezones, cuando divisó casi al alcance de su mano algo que le hizo estremecerse: una cruz de madera, pintada de negro con filetes blancos, medio caída ya sobre el murallón que la sustentaba.

Он спускался вниз, полагаясь на ловкость лошади, чтобы не споткнуться, когда заметил нечто почти досягаемое, от чего его пробрала дрожь: деревянный крест, покрашенный в черный цвет с белыми полосами, уже наполовину упавший на стену, на которой он стоял.

El clérigo sabía que estas cruces señalan el lugar donde un hombre pereció de muerte violenta; y, persignándose, rezó un padrenuestro, mientras el caballo, sin duda por olfatear el rastro de algún zorro, temblaba levemente empinando las orejas, y adoptaba un trotecillo medroso que en breve le condujo a una encrucijada.

Священник знал, что эти кресты отмечают место, где человек погиб насильственной смертью; и, крестившись, он прочитал молитву «Отче наш», а лошадь, несомненно, учуяв след какой-то лисы, слегка вздрогнула, насторожила уши и робко перешла на рысь, которая вскоре привела ее к перекрестку.

Entre el marco que le formaban las ramas de un castaño colosal, erguíase el crucero.

Крест стоял в обрамлении ветвей огромного каштанового дерева.

Tosco, de piedra común, tan mal labrado que a primera vista parecía monumento románico, por más que en realidad sólo contaba un siglo de fecha, siendo obra de algún cantero con pujos de escultor, el crucero, en tal sitio y a tal hora, y bajo el dosel natural del magnífico árbol, era poético y hermoso.

Грубый, сделанный из обычного камня, настолько плохо обработанный, что на первый взгляд казался романским памятником, хотя ему было всего сто лет, будучи работой какого-то каменщика с амбициями скульптора, крест в таком месте и в такое время, под естественной кроной величественного дерева, был поэтичен и прекрасен.

El jinete, tranquilizado y lleno de devoción, pronunció descubriéndose: «Adorámoste, Cristo, y bendecímoste, pues por tu Santísima Cruz redimiste al mundo», y de paso que rezaba, su mirada buscaba a lo lejos los Pazos de Ulloa, que debían ser aquel gran edificio cuadrilongo, con torres, allá en el fondo del valle.

Всадник, спокойный и исполненный благоговения, произнес, обнажив голову: «Мы поклоняемся Тебе, Христос, и благословляем Тебя, ибо Своим Святейшим Крестом Ты искупил мир», и, молясь, он устремил взгляд вдаль на Пасос-де-Ульоа, который, должно быть, представлял собой то большое прямоугольное здание с башнями, расположенное внизу долины.

Poco duró la contemplación, y a punto estuvo el clérigo de besar la tierra, merced a la huida que pegó el rocín, con las orejas enhiestas, loco de terror. El caso no era para menos: a cortísima distancia habían retumbado dos tiros.

Размышления были недолгими, и священник чуть не упал замертво из-за внезапного взлета своей клячи, уши которой насторожились, она обезумела от ужаса. И неудивительно: с очень близкого расстояния раздались два выстрела.

Quedóse el jinete frío de espanto, agarrado al arzón, sin atreverse ni a registrar la maleza para averiguar dónde estarían ocultos los agresores; mas su angustia fue corta, porque ya del ribazo situado a espaldas del crucero descendía un grupo de tres hombres, antecedido por otros tantos canes perdigueros, cuya presencia bastaba para demostrar que las escopetas de sus amos no amenazaban sino a las alimañas monteses.

Всадник застыл в ужасе, цепляясь за седло, не смея даже осмотреть заросли, чтобы выяснить, где прячутся нападавшие; но его мучения были недолгими, потому что с берега, расположенного за перекрестком, спускалась группа из трех человек, впереди которых шли охотничьи собаки, чье присутствие было достаточным доказательством того, что ружья их хозяев угрожали только диким зверям.

El cazador que venía delante representaba veintiocho o treinta años: alto y bien barbado, tenía el pescuezo y rostro quemados del sol, pero por venir despechugado y sombrero en mano, se advertía la blancura de la piel no expuesta a la intemperie, en la frente y en la tabla de pecho, cuyos diámetros indicaban complexión robusta, supuesto que confirmaba la isleta de vello rizoso que dividía ambas tetillas.

Охотник, идущий впереди, выглядел на двадцать восемь или тридцать лет: высокий, с густой бородой, шея и лицо были загорелыми, но поскольку он был без рубашки и нес шляпу, белизна его кожи, не подверженной воздействию стихии, была заметна на лбу и груди, диаметр которых указывал на крепкое телосложение, что подтверждалось островком вьющихся волос, разделявшим оба соска.

Protegían sus piernas recias polainas de cuero, abrochadas con hebillaje hasta el muslo; sobre la ingle derecha flotaba la red de bramante de un repleto morral, y en el hombro izquierdo descansaba una escopeta moderna, de dos cañones.

Его ноги были защищены прочными кожаными гетрами, застегивающимися на пряжки до самого бедра; над его правым пахом висела сетка из бечевки полной сумки, а на левом плече покоилось современное двуствольное ружье.

El segundo cazador parecía hombre de edad madura y condición baja, criado o colono: ni hebillas en las polainas, ni más morral que un saco de grosera estopa; el pelo cortado al rape, la escopeta de pistón, viejísima y atada con cuerdas; y en el rostro, afeitado y enjuto y de enérgicas facciones rectilíneas, una expresión de encubierta sagacidad, de astucia salvaje, más propia de un piel roja que de un europeo.

Второй охотник выглядел как мужчина средних лет низкого социального положения, слуга или поселенец: на его гетрах не было пряжек, рюкзака, кроме грубого пенькового мешка, не было; волосы были коротко выбриты, его дробовик был старинным и перевязан веревкой; а на его лице, чисто выбритом и худом, с острыми, прямыми чертами, читалась скрытая хитрость, дикая хитрость, более типичная для индейца, чем для европейца.

Por lo que hace al tercer cazador, sorprendióse el jinete al notar que era un sacerdote. ¿En qué se le conocía?

Что касается третьего охотника, всадник с удивлением обнаружил, что тот оказался священником. Чем он был известен?

No ciertamente en la tonsura, borrada por una selva de pelo gris y cerdoso, ni tampoco en la rasuración, pues los duros cañones de su azulada barba contarían un mes de antigüedad; menos aún en el alzacuello, que no traía, ni en la ropa, que era semejante a la de sus compañeros de caza, con el aditamento de unas botas de montar, de charol de vaca muy descascaradas y cortadas por las arrugas.

Конечно, дело было не в пострижке, стертой густой седой и жесткой щетиной, и не в бритье, поскольку жесткие стержни его голубоватой бороды были примерно месячной давности; и уж тем более не в священническом воротнике, который он не носил, и не в одежде, похожей на одежду его товарищей по охоте, с добавлением сапог для верховой езды, сделанных из очень шелушащейся и мятой коровьей кожи.

Y no obstante trascendía a clérigo, revelándose el sello formidable de la ordenación, que ni aun las llamas del infierno consiguen cancelar, en no sé qué expresión de la fisonomía, en el aire y posturas del cuerpo, en el mirar, en el andar, en todo.

И все же он возвысился до уровня священника, являя собой грозную печать рукоположения, которую не могут стереть даже адские муки, в каком-либо выражении его лица, в его позе и жестах, во взгляде, в походке, во всем.

No cabía duda: era un sacerdote.

Не было никаких сомнений: он был священником.

Aproximóse al grupo el jinete, y repitió la consabida pregunta:

Всадник подошел к группе и повторил знакомый вопрос:

—¿Pueden ustedes decirme si voy bien para casa del señor marqués de Ulloa?

—Не могли бы вы сказать мне, на правильном ли я пути к дому маркиза Уллоа?

El cazador alto se volvió hacia los demás, con familiaridad y dominio.

Высокий охотник повернулся к остальным с привычным и властным видом.

—¡Qué casualidad!—exclamó—. Aquí tenemos al forastero..... Tú, Primitivo.... Pues te cayó la lotería: mañana pensaba yo enviarte a Cebre a buscar al señor.... Y usted, señor abad de Ulloa....

«Какое совпадение!» — воскликнул он. «Вот и незнакомец… Ты, Примитиво… Что ж, тебе крупно повезло: я как раз собирался завтра отправить тебя в Себре за этим джентльменом… А ты, аббат Уллоа…»

¡ya tiene usted aquí quien le ayude a arreglar la parroquia!

Теперь у вас есть человек, который поможет вам навести порядок в приходе!

Como el jinete permanecía indeciso, el cazador añadió:

Поскольку всадник так и не принял решение, охотник добавил:

—¿Supongo que es usted el recomendado de mi tío, el señor de la Lage?

—Полагаю, вас порекомендовал мой дядя, господин де ла Лаж?

—Servidor y capellán...—respondió gozoso el eclesiástico, tratando de echar pie a tierra, ardua operación en que le auxilió el abad—. ¿Y usted...—exclamó, encarándose con su interlocutor—es el señor marqués?

—Мой слуга и капеллан… — радостно ответил священник, пытаясь слезть с коня, что было непростой задачей, в которой ему помогал аббат. —А вы… — воскликнул он, поворачиваясь к собеседнику, — вы маркиз?

—¿Cómo queda el tío? ¿Usted... a caballo desde Cebre, eh?—repuso éste evasivamente, mientras el capellán le miraba con interés rayano en viva curiosidad.

— Как дела у парня? Ты... проделал весь путь из Себре, да? — уклончиво ответил он, а капеллан смотрел на него с интересом, граничащим с живым любопытством.

No hay duda que así, varonilmente desaliñado, húmeda la piel de transpiración ligera, terciada la escopeta al hombro, era un cacho de buen mozo el marqués; y sin embargo, despedía su arrogante persona cierto tufillo bravío y montaraz, y lo duro de su mirada contrastaba con lo afable y llano de su acogida.

Нет сомнения, что в таком мужественном, растрёпанном виде, с кожей, влажной от лёгкого пота, и ружьём на плече, маркиз был весьма симпатичным мужчиной; и всё же его высокомерная внешность излучала некую дикость и необузданность, а суровость его взгляда контрастировала с приветливостью и простотой его гостеприимства.

El capellán, muy respetuoso, se deshacía en explicaciones.

Капеллан, проявив большое уважение, щедро давал объяснения.

—Sí, señor; justamente.... En Cebre he dejado la diligencia y me dieron esta caballería, que tiene unos arreos, que vaya todo por Dios.... El señor de la Lage, tan bueno, y con el humor aquél de siempre.... Hace reír a las piedras....

—Да, сэр; именно так… В Себре я оставил дилижанс, и мне дали этого коня, у которого, ей-богу, такая прекрасная упряжь… Месье де ла Лаж, такой добрый и с присущим ему чувством юмора… Он мог рассмешить даже камни…

Y guapote, para su edad.... Estoy reparando que si fuese su señor papá de usted, no se le parecería más.... Las señoritas, muy bien, muy contentas y muy saludables.... Del señorito, que está en Segovia, buenas noticias. Y antes que se me olvide....

И довольно симпатичный для своего возраста… Я понимаю, что если бы он был твоим отцом, он был бы на тебя очень похож… Девушки чувствуют себя прекрасно, очень счастливы и очень здоровы… Хорошие новости от молодого господина, который находится в Сеговии. И прежде чем я забуду…

Buscó en el bolsillo interior de su levitón, y fue sacando un pañuelo muy planchado y doblado, un Semanario chico, y por último una cartera de tafilete negro, cerrada con elástico, de la cual extrajo una carta que entregó al marqués.

Он порылся во внутреннем кармане своего сюртука и достал хорошо выглаженный и сложенный носовой платок, небольшой еженедельник и, наконец, черный кожаный бумажник, закрывающийся резинкой, из которого вынул письмо, которое передал маркизу.

Los perros de caza, despeados y anhelantes de fatiga, se habían sentado al pie del crucero; el abad picaba con la uña una tagarnina para liar un pitillo, cuyo papel sostenía adherido por una punta al borde de los labios; Primitivo, descansando la culata de la escopeta en el suelo, y en el cañón de la escopeta la barba, clavaba sus ojuelos negros en el recién venido, con pertinacia escrutadora.

Охотничьи псы, измотанные и жаждущие усталости, сели у подножия креста; аббат ковырял ногтем чертополох, чтобы свернуть сигарету, бумага которой прилипла к губам одним кончиком; Примитиво, опираясь прикладом ружья на землю и бородой на ствол, пристально и настойчиво смотрел на новоприбывшего своими черными глазами.

El sol se ponía lentamente en medio de la tranquilidad otoñal del paisaje. De improviso el marqués soltó una carcajada. Era su risa, como suya, vigorosa y pujante, y, más que comunicativa, despótica.

Солнце медленно садилось в осенней тишине пейзажа. Внезапно маркиз разразился смехом. Это был его собственный смех, энергичный и сильный, и, помимо выразительности, он был еще и деспотичным.

—El tío—exclamó, doblando la carta—siempre tan guasón y tan célebre.... Dice que aquí me manda un santo para que me predique y me convierta.... No parece sino que tiene uno pecados: ¿eh, señor abad? ¿Qué dice usted a esto? ¿Verdad que ni uno?

«Этот дядя, — воскликнул он, складывая письмо, — всегда такой шутник и такой знаменитый… Он говорит, что посылает мне сюда святого, чтобы тот проповедовал мне и обратил меня в веру… Похоже, у меня есть грехи, не так ли, аббат? Что вы на это скажете? Ни единого, не так ли?»

—Ya se sabe, ya se sabe—masculló el abad en voz bronca.... Aquí todos conservamos la inocencia bautismal.

«Это всем известно, всем известно», — грубо пробормотал аббат… Здесь мы все сохраняем свою крещенскую невинность.

Y al decirlo, miraba al recién llegado al través de sus erizadas y salvajinas cejas, como el veterano al inexperto recluta, sintiendo allá en su interior profundo desdén hacia el curita barbilindo, con cara de niña, donde sólo era sacerdotal la severidad del rubio entrecejo y la compostura ascética de las facciones.

И, произнося эти слова, он смотрел на новоприбывшего сквозь свои взъерошенные, дикие брови, как ветеран на неопытного новобранца, испытывая глубокое презрение к красивому маленькому священнику с девичьим лицом, где священнической чертой были лишь суровость светлых сросшихся бровей и аскетическая невозмутимость.

—¿Y usted se llama Julián Álvarez?—interrogó el marqués.

—А вас зовут Хулиан Альварес? — спросил маркиз.

—Para servir a usted muchos años.

—Чтобы служить вам долгие годы.

—¿Y no acertaba usted con los Pazos?

—И вы были не правы насчет Пасосов?

—Me costaba trabajo el acertar. Aquí los paisanos no le sacan a uno de dudas, ni le dicen categóricamente las distancias. De modo que....

«У меня были проблемы с тем, чтобы всё правильно рассчитать. Местные жители здесь ничего не объясняют и не указывают точные расстояния. Так что…»

—Pues ahora ya no se perderá usted. ¿Quiere montar otra vez?

—Ну, теперь вы не заблудитесь. Хотите прокатиться ещё раз?

—¡Señor! No faltaba más.

—Сэр! Этого вполне достаточно.

—Primitivo—ordenó el marqués—, coge del ramal a esa bestia.

—Примитиво, — приказал маркиз, — возьми этого зверя за поводок.

Y echó a andar, dialogando con el capellán que le seguía. Primitivo, obediente, se quedó rezagado, y lo mismo el abad, que encendía su pitillo con un misto de cartón. El cazador se arrimó al cura.

И он отправился в путь, разговаривая с капелланом, который следовал за ним. Примитиво, послушный, отставал, как и аббат, который прикуривал сигарету картонной зажигалкой. Охотник приблизился к священнику.

—¿Y qué le parece el rapaz, diga? ¿Verdad que no mete respeto?

—А что ты думаешь об этом парне, скажи мне? Разве он не внушает уважение?

—Boh.... Ahora se estila ordenar miquitrefes.... Y luego mucho de alzacuellitos, guantecitos, perejiles con escarola.... ¡Si yo fuera el arzobispo, ya les daría el demontre de los guantes!

—Фу... Сейчас модно заказывать всякие мелочи... А ещё кучу церковных воротников, маленьких перчаток, петрушку с эндивом... Если бы я был архиепископом, я бы послал их к черту с этими перчатками!