Sonata de primavera

ANOCHECÍA cuando la silla de posta traspuso la Puerta Salaria y comenzamos á cruzar la campiña llena de misterio y de rumores lejanos.

Когда почтовое кресло пересекло ворота Салари, уже стемнело, и мы двинулись в путь по местности, полной тайн и далеких слухов.

Era la campiña clásica de las vides y de los olivos, con sus acueductos ruinosos, y sus colinas que tienen la graciosa ondulación de los senos femeninos.

Это был классический сельский пейзаж с виноградниками и оливковыми рощами, с разрушенными акведуками и холмами, изящно изгибающимися, как женская грудь.

La silla de posta caminaba por una vieja calzada: Las mulas del tiro sacudían pesadamente las colleras, y el golpe alegre y desigual de los cascabeles despertaba un eco en los floridos olivares.

Поезд двигался по старой дороге: мулы из упряжки тяжело трясли ошейниками, а весёлый и неровный звон колокольчиков разносился эхом по цветущим оливковым рощам.

Antiguos sepulcros orillaban el camino y mustios cipreses dejaban caer sobre ellos su sombra venerable.

Вдоль дороги тянулись древние гробницы, а засохшие кипарисы отбрасывали на них свою почтенную тень.

La silla de posta seguía siempre la vieja calzada, y mis ojos fatigados de mirar en la noche, se cerraban con sueño. Al fin quedéme dormido, y no desperté hasta cerca del amanecer, cuando la luna, ya muy pálida, se desvanecía en el cielo.

Почтовая скамья шла вдоль старой дороги, и мои глаза, уставшие от ночного созерцания, закрылись от сна. Наконец я заснул и не просыпался до рассвета, когда луна, к тому времени очень бледная, начала угасать на небе.

Poco después, todavía entumecido por la quietud y el frío de la noche, comencé á oir el canto de madrugueros gallos, y el murmullo bullente de un arroyo que parecía despertarse con el sol.

Вскоре после этого, все еще оцепеневший от тишины и холода ночи, я услышал кукареканье ранних утренних петухов и журчание ручья, который, казалось, просыпался с восходом солнца.

A lo lejos, almenados muros se destacaban negros y sombríos sobre celajes de frío azul. Era la vieja, la noble, la piadosa ciudad de Ligura.

Вдали, на фоне холодного голубого неба, мрачно выделялись зубчатые стены. Это был старый, благородный, благочестивый город Лигурия.

Entramos por la Puerta Lorencina. La silla de posta caminaba lentamente, y el cascabeleo de las mulas hallaba un eco burlón, casi sacrílego, en las calles desiertas donde crecía la yerba.

Мы вошли через Лоренцинские ворота. Почтовая карета медленно двигалась, а звон колокольчиков мулов находил насмешливый, почти кощунственный отголосок на пустынных улицах, где росла трава.

Tres viejas, que parecían tres sombras, esperaban acurrucadas á la puerta de una iglesia todavía cerrada, pero otras campanas distantes ya tocaban á la misa de alba.

Три пожилые женщины, похожие на три тени, сбились в кучу у дверей еще закрытой церкви, но вдалеке уже звонили колокола, возвещая о начале утренней мессы.

La silla de posta seguía una calle de huertos, de caserones y de conventos, una calle antigua, enlosada y resonante. Bajo los aleros sombríos revoloteaban los gorriones, y en el fondo de la calle el farol de una hornacina agonizaba.

Складной стул шел по улице, засаженной фруктовыми садами, особняками и монастырями — старинной, мощеной и гулкой улице. Воробьи порхали под тенями карнизов, а в конце улицы фонарь в нише мерцал и погас.

El tardo paso de las mulas me dejó vislumbrar una Madona: Sostenía al Niño en el regazo, y el Niño, riente y desnudo, tendía los brazos para alcanzar un pez que los dedos virginales de la madre le mostraban en alto, como en un juego cándido y celeste.

Медленный шаг мулов позволил мне мельком увидеть Мадонну: Она держала Младенца на коленях, и Младенец, смеясь и будучи нагим, протянул руки, чтобы дотянуться до рыбы, которую девственные пальцы матери подняли его вверх, словно в откровенной и небесной игре.

La silla de posta se detuvo. Estábamos á las puertas del Colegio Clementino.

Стул остановился. Мы оказались у ворот Клементинского колледжа.

Ocurría esto en los felices tiempos del Papa-Rey, y el Colegio Clementino conservaba todas sus premáticas, sus fueros y sus rentas. Todavía era retiro de ilustres varones, todavía se le llamaba noble archivo de las ciencias.

Это произошло в период процветания Папы-короля, и Клементинский колледж сохранил все свои указы, привилегии и доходы. Он по-прежнему оставался местом уединения для выдающихся людей и был известен как благородный архив наук.

El rectorado ejercíalo desde hacía muchos años un ilustre prelado: Monseñor Estefano Gaetani, obispo de Betulia, de la familia de los Príncipes Gaetani.

Настоятелем церкви на протяжении многих лет был выдающийся прелат: монсеньор Эстефано Гаэтани, епископ Бетулии, из рода князей Гаэтани.

Para aquel varón, lleno de evangélicas virtudes y de ciencia teológica, llevaba yo el capelo cardenalicio. Su Santidad había querido honrar mis juveniles años, eligiéndome entre sus guardias nobles, para tan alta misión.

Для этого человека, исполненного евангельских добродетелей и обладающего богословскими знаниями, я надел кардинальскую шапку. Его Святейшество хотел почтить мои юные годы, выбрав меня из числа своих благородных гвардейцев для такой высокой миссии.

Yo soy Bibiena di Rienzo, por la línea de mi abuela paterna.

Меня зовут Бибиена ди Риенцо, это по линии моей бабушки по отцовской линии.

Julia Aldegrina, hija del Príncipe Máximo de Bibiena, que murió en 1770, envenenado por la famosa comedianta Simoneta la Corticelli, que tiene un largo capítulo en las Memorias del Caballero de Sentgal.

Юлия Альдегрина, дочь принца Максимо де Бибиена, умерла в 1770 году, отравленная знаменитой комедианткой Симонетой ла Кортичелли, которой посвящена длинная глава в «Мемуарах рыцаря Сентгала».