Eugénie Grandet

Il se trouve dans certaines provinces des maisons dont la vue inspire une mélancolie égale à celle que provoquent les cloîtres les plus sombres, les landes les plus ternes ou les ruines les plus tristes.

В некоторых провинциях встречаются дома, вид которых вызывает такую ​​же меланхолию, как и вид самых мрачных монастырей, унылых вересковых пустошей или печальных руин.

Peut-être y a-t-il à la fois dans ces maisons et le silence du cloître et l'aridité des landes et les ossements des ruines.

Возможно, в этих домах сочетаются тишина монастырского двора, засушливость вересковых пустошей и нетронутые руины.

La vie et le mouvement y sont si tranquilles qu'un étranger les croirait inhabitées, s'il ne rencontrait tout à coup le regard pâle et froid d'une personne immobile dont la figure à demi monastique dépasse l'appui de la croisée, au bruit d'un pas inconnu.

Жизнь и движение там настолько спокойны, что посторонний поверил бы, что они необитаемы, если бы внезапно не столкнулся с бледным и холодным взглядом неподвижного человека, чье полумонашеское лицо поднимается над подоконником при звуке незнакомых шагов.

Ces principes de mélancolie existent dans la physionomie d'un logis situé à Saumur, au bout de la rue montueuse qui mène au château, par le haut de la ville.

Эти принципы меланхолии присутствуют в облике жилища, расположенного в Сомюре, в конце холмистой улицы, ведущей к замку через верхнюю часть города.

Cette rue, maintenant peu fréquentée, chaude en été, froide en hiver, obscure en quelques endroits, est remarquable par la sonorité de son petit pavé caillouteux, toujours propre et sec, par l'étroitesse de sa voie tortueuse, par la paix de ses maisons qui appartiennent à la vieille ville, et que dominent les remparts.

Эта улица, ныне малопосещаемая, жаркая летом, холодная зимой, местами темная, примечательна звуком своих мелких булыжников, всегда чистых и сухих, узостью своих извилистых переулков и тишиной домов, принадлежащих старому городу и окруженных крепостными стенами.

Des habitations trois fois séculaires y sont encore solides quoique construites en bois, et leurs divers aspects contribuent à l'originalité qui recommande cette partie de Saumur à l'attention des antiquaires et des artistes.

Здесь до сих пор сохранились прочные деревянные постройки, которым триста лет, а их разнообразные особенности придают этому району Сомюра неповторимый шарм, привлекающий внимание антикваров и художников.

Il est difficile de passer devant ces maisons, sans admirer les énormes madriers dont les bouts sont taillés en figures bizarres et qui couronnent d'un bas-relief noir le rez-de-chaussée de la plupart d'entre elles.

Трудно пройти мимо этих домов, не восхитившись огромными балками, концы которых украшены причудливыми фигурами и которые венчают первый этаж большинства из них черным барельефом.

Ici, des pièces de bois transversales sont couvertes en ardoises et dessinent des lignes bleues sur les frêles murailles d'un logis terminé par un toit en colombage que les ans ont fait plier, dont les bardeaux pourris ont été tordus par l'action alternative de la pluie et du soleil.

Здесь поперечные деревянные бруски покрыты шифером и образуют синие линии на хрупких стенах жилища с деревянной каркасной крышей, которая за годы деформировалась, а сгнившая черепица искривилась под воздействием попеременного дождя и солнца.

Là se présentent des appuis de fenêtre usés, noircis, dont les délicates sculptures se voient à peine, et qui semblent trop légers pour le pot d'argile brune d'où s'élancent les oeillets ou les rosiers d'une pauvre ouvrière.

Здесь изношенные, почерневшие подоконники, тонкая резьба на которых едва различима и которые кажутся слишком светлыми для коричневого глиняного горшка, из которого растёт гвоздика или розовые кусты бедного рабочего.

Plus loin, c'est des portes garnies de clous énormes où le génie de nos ancêtres a tracé des hiéroglyphes domestiques dont le sens ne se retrouvera jamais. Tantôt un protestant y a signé sa foi, tantôt un ligueur y a maudit Henri IV.

Дальше находятся двери, усеянные огромными гвоздями, на которых гений наших предков высек бытовые иероглифы, смысл которых никогда не будет восстановлен. Иногда там протестант клялся в своей вере, иногда член Католической лиги проклинал Генриха IV.

Quelque bourgeois y a gravé les insignes de sa _noblesse de cloches_, la gloire de son échevinage oublié. L'Histoire de France est là tout entière.

Какой-то буржуа выгравировал там знаки своего «колокольного дворянства», славу своего забытого олдерменства. Там собрана вся история Франции.

A côté de la tremblante maison à pans hourdés où l'artisan a déifié son rabot, s'élève l'hôtel d'un gentilhomme où sur le plein-cintre de la porte en pierre se voient encore quelques vestiges de ses armes, brisées par les diverses révolutions qui depuis 1789 ont agité le pays.

Рядом с дрожащим фахверковым домом, где ремесленник обожествил свой рубанок, стоит особняк джентльмена, на полукруглой арке каменного дверного проема которого до сих пор можно увидеть остатки его герба, поврежденные различными революциями, которые сотрясали страну с 1789 года.

Dans cette rue, les rez-de-chaussée commerçants ne sont ni des boutiques ni des magasins, les amis du moyen-âge y retrouveraient l'ouvrouère de nos pères en toute sa naïve simplicité.

На этой улице магазины на первом этаже — это не бутики и не лавки; поклонники Средневековья найдут здесь мастерскую наших отцов во всей ее наивной простоте.

Ces salles basses, qui n'ont ni devanture, ni montre, ni vitrages, sont profondes, obscures et sans ornements extérieurs ou intérieurs, Leur porte est ouverte en deux parties pleines, grossièrement ferrées, dont la supérieure se replie intérieurement, et dont l'inférieure armée d'une sonnette à ressort va et vient constamment.

Эти низкие комнаты, не имеющие ни фасада, ни часов, ни окон, глубокие, темные и лишены внешних и внутренних украшений. Их дверь открыта в двух сплошных частях, грубо обшитых железом, верхняя часть которых откидывается внутрь, а нижняя, снабженная подпружиненным колокольчиком, постоянно раскачивается.

L'air et le jour arrivent à cette espèce d'antre humide, ou par le haut de la porte, ou par l'espace qui se trouve entre la voûte, le plancher et le petit mur à hauteur d'appui dans lequel s'encastrent de solides volets, ôtés le matin, remis et maintenus le soir avec des bandes de fer boulonnées.

Воздух и дневной свет проникают в это сырое логово либо через верхнюю часть двери, либо через пространство между сводом, полом и низкой стеной на уровне пояса, в которую вставлены массивные ставни, которые снимают утром, устанавливают обратно и удерживают на месте вечером с помощью привинченных железных ремней.

Ce mur sert à étaler les marchandises du négociant. Là, nul charlatanisme.

Эта стена служит для демонстрации товаров торговца. Здесь нет места шарлатанству.

Suivant la nature du commerce, les échantillons consistent en deux ou trois baquets pleins de sel et de morue, en quelques paquets de toile à voile, des cordages, du laiton pendu aux solives du plancher, des cercles le long des murs, ou quelques pièces de drap sur des rayons.

В зависимости от специфики торговли, образцы могут представлять собой две или три емкости, наполненные солью и треской, несколько связок парусины, веревки, латунные детали, свисающие с балок перекрытия, обручи вдоль стен или несколько кусков ткани на полках.

Entrez?

Войдите?

Une fille propre, pimpante de jeunesse, au blanc fichu, aux bras rouges quitte son tricot, appelle son père ou sa mère qui vient et vous vend à vos souhaits, flegmatiquement, complaisamment, arrogamment, selon son caractère, soit pour deux sous, soit pour vingt mille francs de marchandise.

Аккуратная, бойкая молодая девушка в белом платке и с покрасневшими руками снимает вязание, зовет отца или мать, которые приходят и продают вам все, что вы пожелаете, флегматично, самодовольно, высокомерно, в зависимости от ее характера, либо за два цента, либо за двадцать тысяч франков товара.

Vous verrez un marchand de merrain assis à sa porte et qui tourne ses pouces en causant avec un voisin, il ne possède en apparence que de mauvaises planches à bouteilles et deux ou trois paquets de lattes; mais sur le port son chantier plein fournit tous les tonneliers de l'Anjou; il sait, à une planche près, combien il _peut_ de tonneaux si la récolte est bonne; un coup de soleil l'enrichit, un temps de pluie le ruine: en une seule matinée, les poinçons valent onze francs ou tombent à six livres.

Вы увидите торговца бочковыми досками, сидящего у своей двери, слоняющегося без дела и болтающего с соседом; похоже, у него есть только скудные доски для бутылок и две-три связки реек; но его склад, полный бочек, снабжает всех бондарей Анжу; он знает до мельчайших деталей, сколько бочек он может произвести, если урожай будет хорошим; солнечный день делает его богатым, дождливая погода разоряет: за одно утро бочки стоят одиннадцать франков или падают до шести фунтов.

Dans ce pays, comme en Touraine, les vicissitudes de l'atmosphère dominent la vie commerciale.

В этой стране, как и в Турени, изменчивость атмосферы оказывает доминирующее влияние на коммерческую жизнь.

Vignerons, propriétaires, marchands de bois, tonneliers, aubergistes, mariniers sont tous à l'affût d'un rayon de soleil; ils tremblent en se couchant le soir d'apprendre le lendemain matin qu'il a gelé pendant la nuit; ils redoutent la pluie, le vent, la sécheresse, et veulent de l'eau, du chaud, des nuages, à leur fantaisie.

Виноградари, землевладельцы, торговцы лесом, бондари, трактирщики, лодочники — все они ждут луча солнца; они дрожат, ложась спать, чтобы узнать на следующее утро, что ночью был мороз; они боятся дождя, ветра, засухи и хотят воды, тепла, облаков — в зависимости от своих желаний.

Il y a un duel constant entre le ciel et les intérêts terrestres. Le baromètre attriste, déride, égaie tour à tour les physionomies. D'un bout à l'autre de cette rue, l'ancienne Grand'rue de Saumur, ces mots: Voilà un temps d'or!

Между небесными и земными интересами идёт постоянная борьба. Барометр то огорчает, то радует, то озаряет лица. От одного конца этой улицы до другого, старой Гран-рю в Сомюре, доносятся слова: «Какая прекрасная погода!»

se chiffrent de porte en porte. Aussi chacun répond-il au voisin: Il pleut des louis, en sachant ce qu'un rayon de soleil, ce qu'une pluie opportune lui en apporte.

Их пересчитывают от дома к дому. И каждый отвечает соседу: «Идет дождь, Луис», зная, какой это луч солнца, какой удачный дождь.

Le samedi, vers midi, dans la belle saison, vous n'obtiendriez pas pour un sou de marchandise chez ces braves industriels. Chacun a sa vigne, sa closerie, et va passer deux jours à la campagne.

По субботам, около полудня, летом, у этих добропорядочных промышленников вы бы не купили товаров ни на пенни. У каждого из них свой виноградник, свое небольшое хозяйство, и каждый уезжает на два дня за город.

Là, tout étant prévu, l'achat, la vente, le profit, les commerçants se trouvent avoir dix heures sur douze à employer en joyeuses parties, en observations, commentaires, espionnages continuels.

Там, где все спланировано — покупка, продажа, прибыль — у торговцев оказывается десять из двенадцати часов, которые они могут потратить на веселые игры, наблюдения, комментарии и непрерывный шпионаж.

Une ménagère n'achète pas une perdrix sans que les voisins ne demandent au mari si elle était cuite à point. Une jeune fille ne met pas la tête à sa fenêtre sans y être vue par tous les groupes inoccupés.

Домохозяйка не купит куропатку, чтобы соседи не спросили ее мужа, хорошо ли она приготовлена. Молодая девушка не высунет голову из окна, чтобы ее не увидели все бездельники.

Là donc les consciences sont à jour, de même que ces maisons impénétrables, noires et silencieuses n'ont point de mystères. La vie est presque toujours en plein air: chaque ménage s'assied à sa porte, y déjeune, y dîne, s'y dispute.

Здесь же совесть в курсе последних событий, так же как и эти непроницаемые, темные и безмолвные дома не хранят никаких тайн. Жизнь почти всегда проходит на улице: каждая семья сидит у своей двери, обедает и ужинает там, спорит там.

Il ne passe personne dans la rue qui ne soit étudié. Aussi, jadis, quand un étranger arrivait dans une ville de province, était-il gaussé de porte en porte.

Никто не проходит по улице, не будучи объектом наблюдения. Так было и в старину, когда иностранец приезжал в провинциальный город, его высмеивали, обходя дома.

De là les bons contes, de là le surnom de _copieux_ donné aux habitants d'Angers qui excellaient à ces railleries urbaines. Les anciens hôtels de la vieille ville sont situés en haut de cette rue jadis habitée par les gentilshommes du pays.

Отсюда и множество забавных историй, отсюда и прозвище «изобильные», данное жителям Анже, которые преуспевали в этих городских шутках. Старые гостиницы старого города расположены в верхней части этой улицы, когда-то населенные местной знатью.

La maison pleine de mélancolie où se sont accomplis les événements de cette histoire était précisément un de ces logis, restes vénérables d'un siècle où les choses et les hommes avaient ce caractère de simplicité que les moeurs françaises perdent de jour en jour.

Мрачный дом, где разворачивались события этой истории, был как раз одним из тех жилищ, почтенных пережитков столетия, когда вещи и люди отличались той простотой, которую французские обычаи теряют день от дня.

Après avoir suivi les détours de ce chemin pittoresque dont les moindres accidents réveillent des souvenirs et dont l'effet général tend à plonger dans une sorte de rêverie machinale, vous apercevez un renfoncement assez sombre, au centre duquel est cachée la porte de la maison à monsieur Grandet.

Пройдя по извилистой и живописной тропинке, каждое случайное движение которой пробуждает воспоминания и чье общее впечатление склонно погружать в своего рода механическое мечтание, вы увидите довольно темную нишу, в центре которой скрыта дверь дома господина Гранде.

Il est impossible de comprendre la valeur de cette expression provinciale sans donner la biographie de monsieur Grandet.

Невозможно оценить значение этого провинциального выражения, не ознакомившись с биографией господина Гранде.