Famous Myths and Legends

Long before anyone wrote down laws or history, people told stories. Every culture we know of has its myths and legends: tales about how the world began, why people suffer and die, and where the first fire or the first rain came from. These stories entertained, but they also held communities together, passed on rules and beliefs, and gave people a shared picture of the world.

Задолго до того, как люди начали записывать законы и историю, они рассказывали истории. У каждой известной нам культуры есть свои мифы и легенды: о том, как появился мир, почему люди страдают и умирают, откуда взялись первый огонь или первый дождь. Эти истории развлекали, но они же сплачивали общины, передавали правила и верования и давали людям общую картину мира.

Myths say a lot about the people who told them. They deal with questions that every generation asks again: Where did the world come from? Why do we suffer? What happens after death? How should we treat each other? Myths are not failed attempts at science. They are serious, often clever ways of making sense of human life, and reading the myths of other cultures is one of the best ways to understand those cultures.

Мифы многое говорят о людях, которые их рассказывали. В них звучат вопросы, которые каждое поколение задаёт заново: откуда взялся мир? Почему мы страдаем? Что происходит после смерти? Как нам относиться друг к другу? Мифы не являются неудачными попытками заниматься наукой. Это серьёзные, часто очень остроумные способы осмыслить человеческую жизнь, и чтение мифов других народов помогает понять эти народы лучше многого другого.

The first poems about Gilgamesh were written in Sumerian on clay tablets in Mesopotamia around 2100 BCE, which makes them some of the oldest literature we have. The best-known version, in the Akkadian language, dates from about 1200 BCE. Gilgamesh, king of the city of Uruk, is two-thirds god and one-third human. When his closest friend Enkidu dies, Gilgamesh is overwhelmed by grief and by fear of his own death, and he sets out to find the secret of eternal life.

Первые поэмы о Гильгамеше были записаны на шумерском языке на глиняных табличках в Месопотамии около 2100 года до н. э., поэтому они относятся к древнейшей литературе, которая у нас есть. Самая известная версия, на аккадском языке, датируется примерно 1200 годом до н. э. Гильгамеш, царь города Урук, на две трети бог и на треть человек. Когда умирает его ближайший друг Энкиду, Гильгамеша охватывают горе и страх перед собственной смертью, и он отправляется на поиски тайны вечной жизни.

His journey takes him to the edge of the world, to Utnapishtim, a man the gods made immortal after he survived a great flood. The flood story is so close to the later Biblical account of Noah that scholars believe the two are related. Utnapishtim cannot give Gilgamesh eternal life, but he tells him about a plant at the bottom of the sea that makes old people young again. Gilgamesh dives down and gets it, but on the way home he stops to bathe in a pool, and a snake carries the plant away. He returns to Uruk with nothing. The epic ends with Gilgamesh showing a companion the great walls of his city, the work that will outlast him. Storytellers have returned to the search for immortality, and its failure, ever since.

Путь приводит его на край света, к Утнапиштиму, человеку, которому боги даровали бессмертие после того, как он пережил великий потоп. Этот рассказ о потопе так похож на более позднюю библейскую историю Ноя, что учёные считают их связанными. Утнапиштим не может дать Гильгамешу вечную жизнь, но рассказывает ему о растении на дне моря, которое возвращает старикам молодость. Гильгамеш ныряет и достаёт его, но на обратном пути останавливается искупаться в пруду, и змея уносит растение. Он возвращается в Урук ни с чем. Эпос заканчивается тем, что Гильгамеш показывает спутнику огромные стены своего города, творение, которое переживёт его самого. С тех пор рассказчики снова и снова возвращаются к поискам бессмертия и их неудаче.

What sets Greek mythology apart is how human its gods are. The gods of Mount Olympus were not perfectly good or all-knowing. They were jealous, vain and quick to take revenge, and they could be cruel as well as generous and loving. Zeus was constantly unfaithful to his wife, Hera, and Hera often punished the women he seduced instead of Zeus himself. The heroes were no better: in the Iliad, Achilles refuses to fight for the Greeks because King Agamemnon has taken away a woman he had won. These are ordinary human faults on a huge scale.

Греческую мифологию отличает то, насколько человечны её боги. Боги Олимпа не были ни безупречно добрыми, ни всеведущими. Они были ревнивы, тщеславны и мстительны и могли быть не только щедрыми и любящими, но и жестокими. Зевс постоянно изменял своей жене Гере, а Гера часто наказывала не самого Зевса, а женщин, которых он соблазнил. Герои были не лучше: в «Илиаде» Ахилл отказывается сражаться за греков, потому что царь Агамемнон отнял у него женщину, доставшуюся ему как военная добыча. Это обычные человеческие слабости, только в огромном масштабе.

Because of this, Greek myths are full of psychology and moral questions. Sigmund Freud used the story of Oedipus, who unknowingly kills his father and marries his mother, to describe what he called the Oedipus complex. The beautiful young Narcissus, who fell in love with his own reflection, gave us the word “narcissism.” Prometheus stole fire from the gods and gave it to humans. As punishment, Zeus had him chained to a rock, where an eagle ate his liver every day, until the hero Heracles finally set him free. In Western art and literature, Prometheus became the classic image of the rebel who defies power to help others.

Поэтому греческие мифы полны психологии и нравственных вопросов. Зигмунд Фрейд взял историю Эдипа, который, сам того не зная, убивает отца и женится на матери, чтобы описать то, что он назвал эдиповым комплексом. Прекрасный юноша Нарцисс, влюбившийся в собственное отражение, подарил нам слово «нарциссизм». Прометей похитил у богов огонь и отдал его людям. В наказание Зевс велел приковать его к скале, где орёл каждый день клевал его печень, пока герой Геракл наконец не освободил его. В западном искусстве и литературе Прометей стал классическим образом бунтаря, который бросает вызов власти, чтобы помочь другим.

Norse mythology was the religion of Scandinavia in the Viking Age. Most of what we know about it comes from Icelandic texts written down in the 13th century, about two hundred years after Iceland became Christian. Its most unusual feature is that the gods know they are going to lose. At Ragnarök, the “fate of the gods,” the world tree Yggdrasil will shake, monsters will break free, and the gods will die in a final battle. Odin will be swallowed by the giant wolf Fenrir. Thor will kill the world serpent Jörmungandr, take nine steps, and fall dead from its poison.

Скандинавская мифология была религией Скандинавии в эпоху викингов. Большая часть того, что мы о ней знаем, взята из исландских текстов, записанных в XIII веке, примерно через двести лет после того, как Исландия приняла христианство. Самая необычная её черта в том, что боги знают о своём поражении. В Рагнарёк, «судьбу богов», мировое древо Иггдрасиль содрогнётся, чудовища вырвутся на свободу, а боги погибнут в последней битве. Одина проглотит огромный волк Фенрир. Тор убьёт мирового змея Ёрмунганда, сделает девять шагов и упадёт замертво от его яда.

Knowing the end does not make the Norse gods give up. They prepare for the battle anyway, and Odin gathers the bravest dead warriors in his hall, Valhalla, to fight beside him on the last day. The myths do not end in complete darkness either: after Ragnarök a new, green earth rises from the sea, and a few gods and two humans survive to begin again. The same Germanic gods, under their Old English names, gave English four days of the week: Tuesday is named after Tiw (the Norse Tyr), Wednesday after Woden (Odin), Thursday after Thunor (Thor), and Friday after Frig (Frigg).

Знание о конце не заставляет скандинавских богов сдаться. Они всё равно готовятся к битве, а Один собирает в своём чертоге Вальхалле самых храбрых павших воинов, чтобы в последний день они сражались рядом с ним. И мифы не заканчиваются полной тьмой: после Рагнарёка из моря поднимается новая зелёная земля, а несколько богов и двое людей выживают, чтобы начать всё заново. Те же германские боги под своими древнеанглийскими именами дали английскому языку четыре дня недели: Tuesday (вторник) назван в честь Тива (скандинавского Тюра), Wednesday (среда) в честь Водена (Одина), Thursday (четверг) в честь Тунора (Тора), а Friday (пятница) в честь Фриг (Фригг).

Few legends have lasted in the Western world as long as the story of King Arthur: the boy who pulled a sword from a stone, gathered the Knights of the Round Table, sent them in search of the Holy Grail, and ruled at Camelot until his kingdom fell apart. The legend has been told for more than a thousand years, and every age has retold it in its own way.

Немногие легенды прожили в западном мире так долго, как история короля Артура: мальчика, который вытащил меч из камня, собрал рыцарей Круглого стола, отправил их на поиски Святого Грааля и правил в Камелоте, пока его королевство не распалось. Эту легенду рассказывают больше тысячи лет, и каждая эпоха пересказывала её по-своему.

Whether a real Arthur ever lived is still debated. A Latin history from the 9th century and some early Welsh poems mention a war leader called Arthur who fought against Saxon invaders of Britain around the year 500. Most of the famous legend, however, came later. In about 1136, Geoffrey of Monmouth wrote a “history” of the kings of Britain that gave Arthur his sword, his queen Guinevere and the wizard Merlin. The French poet Chrétien de Troyes added Lancelot and the Grail in the late 12th century, and in 1485 the English writer Thomas Malory collected the stories in Le Morte d'Arthur. Arthur is less a historical person than a picture onto which each generation paints its own idea of a good king.

Жил ли настоящий Артур, до сих пор спорят. Латинская хроника IX века и несколько ранних валлийских стихотворений упоминают военного вождя по имени Артур, который около 500 года сражался с саксами, вторгшимися в Британию. Однако большая часть знаменитой легенды появилась позже. Около 1136 года Гальфрид Монмутский написал «историю» королей Британии, в которой дал Артуру его меч, королеву Гвиневру и волшебника Мерлина. Французский поэт Кретьен де Труа в конце XII века добавил Ланселота и Грааль, а в 1485 году английский писатель Томас Мэлори собрал эти истории в книге «Смерть Артура». Артур не столько историческое лицо, сколько холст, на котором каждое поколение рисует собственное представление о хорошем короле.

The Popol Vuh is the sacred book of the K'iche' Maya of Guatemala. It was written down in the K'iche' language with Latin letters in the 16th century, a few decades after the Spanish conquest, and the copy that survives was made by a Spanish priest around 1701. It tells how the gods tried several times to make beings who could speak and honor them. The animals could only screech and howl. People made of mud fell apart, and people made of wood had no hearts or minds. Only the fourth attempt worked: humans made from maize dough. For the Maya, maize was not just food; it was what people themselves were made of.

Священная книга майя-киче из Гватемалы называется «Пополь-Вух». Её записали в XVI веке, через несколько десятилетий после испанского завоевания, на языке киче латинскими буквами, а сохранившуюся копию сделал испанский священник около 1701 года. В ней рассказывается, как боги несколько раз пытались создать существ, способных говорить и почитать их. Животные умели только визжать и выть. Люди из глины рассыпались, а у людей из дерева не было ни сердца, ни разума. Удалась лишь четвёртая попытка: люди из кукурузного теста. Для майя кукуруза была не просто пищей, а тем самым веществом, из которого сделаны люди.

The Popol Vuh also tells the story of the Hero Twins, Hunahpu and Xbalanque. They go down into Xibalba, the underworld, play a dangerous ball game against its lords of death, and defeat them with tricks rather than strength. At one point they even let themselves be killed and then come back to life. In the end, the twins rise into the sky and become the Sun and the Moon. The story is about death and rebirth and about cleverness beating brute force, ideas that appear in myths all over the world.

В «Пополь-Вух» есть и история Близнецов-героев, Хунахпу и Шбаланке. Они спускаются в Шибальбу, подземный мир, играют с его владыками смерти в опасную игру в мяч и побеждают их хитростью, а не силой. В какой-то момент они даже позволяют себя убить, а потом возвращаются к жизни. В конце близнецы поднимаются на небо и становятся Солнцем и Луной. Это история о смерти и возрождении и о том, как ум побеждает грубую силу, а эти мотивы встречаются в мифах всего мира.

Anansi, a trickster in the shape of a spider, is one of the best-known characters in West African folklore. His stories come from the Akan people of present-day Ghana. In one famous tale, all the stories in the world belong to the sky god Nyame. Anansi asks to buy them, and Nyame sets a price that seems impossible: Anansi must bring him a python, a leopard, a swarm of hornets and a fairy. Using only tricks, Anansi captures all four, and since then the stories have been called Anansi's stories.

Ананси, хитрец в облике паука, считается одним из самых известных персонажей западноафриканского фольклора. Его истории пришли от народа акан с территории нынешней Ганы. В одной знаменитой сказке все истории на свете принадлежат богу неба Ньяме. Ананси просит продать их ему, и Ньяме назначает цену, которая кажется невозможной: Ананси должен принести ему питона, леопарда, рой шершней и фею. Одной лишь хитростью Ананси ловит всех четверых, и с тех пор эти истории называют историями Ананси.

Enslaved Africans carried the Anansi stories across the Atlantic. They took root in Jamaica and other parts of the Caribbean and in the American South, where the spider sometimes became “Aunt Nancy.” The tales changed over time, but Anansi stayed the same: a small, weak creature who beats the powerful by using his head. For people who had no power and no rights, his victories were more than entertainment. Today Anansi also appears in modern fiction, for example in Neil Gaiman's novel Anansi Boys (2005).

Порабощённые африканцы унесли истории об Ананси за Атлантику. Они прижились на Ямайке и в других частях Карибского бассейна, а также на юге США, где паук иногда превращался в «Aunt Nancy» (тётушку Нэнси). Со временем сказки менялись, но Ананси оставался прежним: маленьким и слабым существом, которое побеждает сильных благодаря уму. Для людей без власти и без прав его победы были больше чем развлечением. Сегодня Ананси появляется и в современной литературе, например в романе Нила Геймана «Дети Ананси» (2005).

Scholars who compare myths have found that many themes appear in cultures far apart from each other. Flood stories are a good example. The Mesopotamian flood of Utnapishtim and the Biblical flood of Noah are probably related, but similar tales exist in India, where the god Vishnu warns the first man, Manu; in Greece, where Deucalion and his wife survive in a wooden chest; and in Aztec Mexico. Trickster figures appear on almost every continent too: clever troublemakers like Anansi, the Norse Loki or Coyote in many Native American tales, who break the rules and make fun of the powerful.

Исследователи, сравнивающие мифы, обнаружили, что многие темы встречаются в культурах, очень далёких друг от друга. Хороший пример этого дают сказания о потопе. Месопотамский потоп Утнапиштима и библейский потоп Ноя, вероятно, связаны, но похожие истории есть в Индии, где бог Вишну предупреждает первого человека Ману; в Греции, где Девкалион с женой спасаются в деревянном ларце; и в ацтекской Мексике. Фигуры трикстеров тоже есть почти на каждом континенте: это хитрые нарушители спокойствия вроде Ананси, скандинавского Локи или Койота из многих сказаний коренных народов Северной Америки, которые нарушают правила и высмеивают сильных мира сего.

The psychologist Carl Jung explained these repeated patterns with his idea of archetypes: basic images and types of story that, he believed, all humans share deep in the unconscious mind. Many scholars today doubt Jung's theory and point to trade, migration and common human experience instead. Whatever the reason, people separated by oceans and thousands of years have told similar stories about floods, heroes, creation and death, perhaps because they all faced the same things: love, loss, fear and the wish to understand their place in the world.

Психолог Карл Юнг объяснял эти повторяющиеся сюжеты своей идеей архетипов: основных образов и типов сюжетов, которые, по его мнению, все люди разделяют в глубинах бессознательного. Сегодня многие учёные сомневаются в теории Юнга и указывают скорее на торговлю, переселения народов и общий человеческий опыт. Как бы то ни было, люди, разделённые океанами и тысячелетиями, рассказывали похожие истории о потопах, героях, сотворении мира и смерти, возможно, потому, что все они сталкивались с одним и тем же: с любовью, утратой, страхом и желанием понять своё место в мире.

Myths and legends have outlived empires, burned libraries and even the religions that first told them. They survive because they deal with things that do not change: who we are, where we came from and how we should live.

Мифы и легенды пережили империи, сожжённые библиотеки и даже религии, в которых они впервые прозвучали. Они живут, потому что говорят о том, что не меняется: кто мы, откуда пришли и как нам жить.

Gilgamesh still grieves for his friend, Prometheus still steals fire, Anansi still tricks the sky god, and the Hero Twins still outwit the lords of the underworld. These stories are not true as history, and they do not need to be. People keep retelling them because they still recognize themselves in them.

Гильгамеш всё так же оплакивает друга, Прометей всё так же похищает огонь, Ананси всё так же обманывает бога неба, а Близнецы-герои всё так же перехитряют владык подземного мира. Как исторические свидетельства эти рассказы неправдивы, но им это и не нужно. Люди продолжают их пересказывать, потому что по-прежнему узнают в них себя.