Al-Ándalus

Al-Ándalus es el nombre que los árabes dieron a los territorios de la península ibérica bajo dominio musulmán, desde el desembarco de 711 hasta la caída de Granada en 1492. Durante casi ocho siglos, sus ciudades estuvieron entre las más ricas y cultas de la Europa medieval.

Аль-Андалус: так арабы называли земли Пиренейского полуострова под властью мусульман, от высадки в 711 году до падения Гранады в 1492 году. Почти восемь веков его города были одними из самых богатых и образованных в средневековой Европе.

Su huella llegó mucho más allá de los Pirineos. Libros de medicina, astronomía y filosofía escritos o estudiados en al-Ándalus se tradujeron al latín y se leyeron en las universidades europeas. Y en España esa herencia sigue a la vista: en miles de palabras del español, en monumentos como la Alhambra o la Mezquita de Córdoba y en lo que comemos cada día.

Его влияние простиралось далеко за Пиренеи. Книги по медицине, астрономии и философии, написанные или изученные в аль-Андалусе, переводили на латынь и читали в европейских университетах. А в Испании это наследие видно до сих пор: в тысячах испанских слов, в памятниках вроде Альгамбры и Мескиты в Кордове и в том, что мы едим каждый день.

En la primavera de 711, un ejército de unos pocos miles de hombres, en su mayoría bereberes, cruzó el Estrecho desde el norte de África al mando de Tariq ibn Ziyad. De su nombre viene Gibraltar: Yabal Tariq, «el monte de Tariq». El reino visigodo estaba dividido por luchas internas, y ese verano, junto al río Guadalete, los recién llegados derrotaron al rey Rodrigo, que murió o desapareció en la batalla.

Весной 711 года войско из нескольких тысяч человек, в основном берберов, переправилось через пролив из Северной Африки под командованием Тарика ибн Зияда. От его имени происходит название Гибралтар: Джебель-Тарик, «гора Тарика». Королевство вестготов раздирали внутренние распри, и тем же летом у реки Гуадалете пришельцы разбили короля Родериха, который погиб или бесследно исчез в бою.

La conquista fue asombrosamente rápida. En pocos años, los musulmanes dominaban casi toda la península, salvo las montañas del norte. Muchas ciudades se rindieron sin combatir y firmaron pactos. El más famoso, el del noble visigodo Teodomiro en 713, permitía a los cristianos de la zona de Murcia conservar su fe y sus iglesias a cambio de un tributo anual. Cristianos y judíos pagaban además un impuesto personal, la yizya. Esta tolerancia limitada marcó buena parte de la historia de al-Ándalus.

Завоевание шло поразительно быстро. За несколько лет мусульмане подчинили почти весь полуостров, кроме гор на севере. Многие города сдались без боя и заключили договоры. Самый известный из них, подписанный в 713 году с вестготским знатным Теодемиром, позволял христианам в районе Мурсии сохранить веру и церкви в обмен на ежегодную дань. Кроме того, христиане и иудеи платили подушный налог, джизью. Эта ограниченная терпимость определяла многое в истории аль-Андалуса.

En 929, Abderramán III se proclamó califa, y Córdoba pasó a ser la capital de un estado poderoso que duró hasta 1031. Era entonces una de las mayores ciudades de Europa. Nadie sabe con exactitud cuántos habitantes tenía: las estimaciones van de unos 100.000 a varios cientos de miles, cuando París o Londres eran mucho más pequeñas.

В 929 году Абд ар-Рахман III провозгласил себя халифом, и Кордова стала столицей могущественного государства, просуществовавшего до 1031 года. Тогда это был один из крупнейших городов Европы. Сколько в нём жило людей, точно не знает никто: оценки колеблются от примерно 100 000 до нескольких сотен тысяч, тогда как Париж или Лондон были гораздо меньше.

Las crónicas árabes describen una ciudad deslumbrante, con baños públicos, mercados, jardines y calles empedradas. El califa al-Hakam II reunió una biblioteca enorme: según los cronistas, unos 400.000 volúmenes, aunque la cifra seguramente es exagerada. A pocos kilómetros, Abderramán III mandó construir Medina Azahara, una ciudad palacio que impresionaba a los embajadores de Bizancio y de los reinos cristianos, y que fue saqueada en 1010. Poetas, médicos y sabios llegaban a Córdoba desde todo el mundo islámico.

Арабские хроники описывают великолепный город с общественными банями, рынками, садами и мощёными улицами. Халиф аль-Хакам II собрал огромную библиотеку: по словам хронистов, около 400 000 томов, хотя эта цифра почти наверняка преувеличена. В нескольких километрах от города Абд ар-Рахман III построил Мадинат аз-Захру, город-дворец, который поражал послов из Византии и христианских королевств и был разграблен в 1010 году. Поэты, врачи и учёные съезжались в Кордову со всего исламского мира.

En al-Ándalus se estudiaban las matemáticas que llegaban de Bagdad, y por esta vía Europa conoció los números indoarábigos, con el cero, que facilitaban mucho los cálculos. El monje Gerberto de Aurillac, futuro papa Silvestre II, los aprendió en Cataluña hacia el año 970. La palabra «álgebra» viene del árabe al-yabr, del título de un libro de al-Juarismi, un sabio de Bagdad del siglo IX, y de su nombre procede «algoritmo».

В аль-Андалусе изучали математику, приходившую из Багдада, и этим путём Европа познакомилась с индийско-арабскими цифрами и нулём, которые сильно облегчали вычисления. Монах Герберт Орильякский, будущий папа Сильвестр II, освоил их в Каталонии около 970 года. Слово «алгебра» происходит от арабского «аль-джабр», из названия книги аль-Хорезми, багдадского учёного IX века, а от его имени произошло слово «алгоритм».

En astronomía destacó Azarquiel, que trabajó en Toledo en el siglo XI: perfeccionó el astrolabio y participó en las Tablas toledanas, que se usaron en Europa durante generaciones. En medicina sobresalió Abulcasis (al-Zahrawi), nacido cerca de Córdoba y muerto hacia 1013, que escribió una enorme enciclopedia médica. La parte dedicada a la cirugía describe y dibuja unos 200 instrumentos, como bisturíes, pinzas y ganchos. Se tradujo al latín en el siglo XII y se estudió en Europa durante siglos.

В астрономии выделялся аз-Заркали (Арзахель), работавший в Толедо в XI веке: он усовершенствовал астролябию и участвовал в составлении Толедских таблиц, которыми в Европе пользовались много поколений. В медицине прославился Абу-ль-Касим аз-Захрави (Альбукасис), родившийся под Кордовой и умерший около 1013 года, автор огромной медицинской энциклопедии. Её раздел о хирургии описывает и изображает около 200 инструментов: скальпели, щипцы, крючки. В XII веке его перевели на латынь, и в Европе его изучали веками.

En la Europa latina se habían perdido muchas obras de los antiguos griegos, sobre todo de ciencia y filosofía. En el mundo islámico, en cambio, se habían traducido al árabe desde el siglo IX, y en al-Ándalus se leían y comentaban textos de Aristóteles, Euclides, Ptolomeo o Galeno.

В латинской Европе многие труды древних греков были утрачены, особенно по естественным наукам и философии. В исламском мире, напротив, их переводили на арабский начиная с IX века, а в аль-Андалусе читали и комментировали тексты Аристотеля, Евклида, Птолемея и Галена.

El cordobés Averroes (Ibn Rushd, 1126-1198) escribió comentarios tan completos sobre Aristóteles que en Europa lo llamaban simplemente «el Comentador». Maimónides, judío nacido también en Córdoba, intentó conciliar la fe con la filosofía de Aristóteles en su Guía de perplejos. Tras la conquista cristiana de Toledo en 1085, la ciudad se llenó de traductores que pasaron al latín muchas obras árabes; solo Gerardo de Cremona tradujo más de setenta. Así llegaron estas ideas a las universidades de París y Oxford en el siglo XIII.

Уроженец Кордовы Аверроэс (Ибн Рушд, 1126-1198) написал настолько подробные комментарии к Аристотелю, что в Европе его называли просто «Комментатором». Маймонид, иудей, тоже родившийся в Кордове, пытался примирить веру с философией Аристотеля в своём «Путеводителе растерянных». После того как христиане в 1085 году взяли Толедо, город наполнился переводчиками, которые перекладывали на латынь множество арабских сочинений; один только Герард Кремонский перевёл больше семидесяти. Так эти идеи в XIII веке дошли до университетов Парижа и Оксфорда.

La arquitectura es la herencia más visible de al-Ándalus. La Mezquita de Córdoba, empezada por Abderramán I hacia 785 y ampliada varias veces durante dos siglos, impresiona por su bosque de columnas y sus arcos de herradura con dovelas rojas y blancas. Desde 1236 es la catedral de la ciudad.

Архитектура стала самым заметным наследием аль-Андалуса. Мескита в Кордове, начатая Абд ар-Рахманом I около 785 года и несколько раз расширенная за два столетия, поражает лесом колонн и подковообразными арками с красными и белыми клинчатыми камнями. С 1236 года она служит городским собором.

La Alhambra de Granada, levantada sobre todo en el siglo XIV por los reyes nazaríes, es la cumbre de este arte: patios con fuentes, como el de los Leones, techos de mocárabes, zócalos de azulejos y paredes cubiertas de yeserías e inscripciones en árabe. En Sevilla, la Giralda fue el alminar de la gran mezquita almohade, construido a finales del siglo XII. Para subir no tiene escaleras, sino rampas, y el campanario de lo alto se añadió en el siglo XVI. Tras la conquista cristiana, muchos artesanos musulmanes siguieron trabajando para reyes y obispos. Así nació el arte mudéjar, que puede verse, por ejemplo, en el Alcázar de Sevilla.

Альгамбра в Гранаде, построенная в основном в XIV веке королями из династии Насридов, стала вершиной этого искусства: дворики с фонтанами, как Львиный двор, сталактитовые своды-мукарны, изразцовые панели и стены, покрытые резной штукатуркой и арабскими надписями. В Севилье Хиральда была минаретом большой мечети Альмохадов, построенным в конце XII века. Вместо лестниц в ней пандусы, а колокольню наверху добавили в XVI веке. После христианского завоевания многие мусульманские мастера продолжали работать на королей и епископов. Так возник стиль мудехар, который можно увидеть, например, в Севильском Алькасаре.

El árabe dejó una huella profunda en el español. Se calcula que unas 4.000 palabras, contando las derivadas, tienen origen árabe. Después del latín, es una de las lenguas que más vocabulario han aportado, y muchas de esas palabras se usan a diario.

Арабский язык оставил в испанском глубокий след. По оценкам, около 4000 слов, включая производные, имеют арабское происхождение. После латыни это один из языков, давших испанскому больше всего лексики, и многие из этих слов употребляются каждый день.

Del campo y la cocina: acequia, aceite, aceituna, algodón, azúcar, zanahoria, berenjena, albahaca. De la casa: azotea, alcoba, aldea, tabique, azulejo. De la ciencia: álgebra, cifra, alquimia. De la administración: alcalde, aduana, alguacil. Muchas empiezan por «al», el artículo árabe, que se quedó pegado a la palabra. Hasta «ojalá» viene del árabe hispánico law sha Allah, «si Dios quiere». Ocho siglos de vida en común dejaron su marca en la lengua de todos los días.

Из сельского хозяйства и кухни: acequia (оросительный канал), aceite (масло), aceituna (оливка), algodón (хлопок), azúcar (сахар), zanahoria (морковь), berenjena (баклажан), albahaca (базилик). Из быта: azotea (плоская крыша-терраса), alcoba (спальня), aldea (деревня), tabique (перегородка), azulejo (изразец). Из науки: álgebra (алгебра), cifra (цифра), alquimia (алхимия). Из управления: alcalde (мэр), aduana (таможня), alguacil (судебный пристав). Многие из них начинаются с «al», арабского артикля, который прирос к слову. Даже «ojalá» происходит от андалусского арабского law sha Allah, «если Бог захочет». Восемь веков совместной жизни оставили след в повседневной речи.

Los andalusíes transformaron la agricultura de la península. Trajeron o extendieron cultivos de Oriente que en Europa eran nuevos o raros: la naranja amarga, el limón, la berenjena, la espinaca, la alcachofa, el arroz, el algodón y la caña de azúcar. Muchos de sus nombres en español vienen precisamente del árabe.

Жители аль-Андалуса преобразили сельское хозяйство полуострова. Они завезли или распространили культуры с Востока, новые или редкие для Европы: горький апельсин, лимон, баклажан, шпинат, артишок, рис, хлопок и сахарный тростник. Многие их испанские названия происходят именно из арабского.

También perfeccionaron el regadío. Construyeron acequias, norias que subían el agua de los ríos y qanats, galerías subterráneas que la traían desde lejos. Gracias a ellos florecieron las huertas de Valencia y Murcia. Agrónomos como el sevillano Ibn al-Awwam, a finales del siglo XII, escribieron tratados sobre injertos, abonos y cuidado de los frutales. En Valencia, el Tribunal de las Aguas, que según la tradición viene de aquella época, sigue reuniéndose cada jueves a la puerta de la catedral para resolver los conflictos del riego.

Они также усовершенствовали орошение. Строили каналы, водяные колёса-нории, поднимавшие воду из рек, и кяризы, подземные галереи, которые подводили её издалека. Благодаря им расцвели огороды и сады Валенсии и Мурсии. Агрономы, например севилец Ибн аль-Аввам, в конце XII века писали трактаты о прививке, удобрениях и уходе за плодовыми деревьями. В Валенсии Водный трибунал, который, по преданию, восходит к тем временам, до сих пор каждый четверг собирается у дверей собора, чтобы разрешать споры об орошении.

La llamada «convivencia» entre musulmanes, cristianos y judíos es uno de los temas más discutidos de al-Ándalus. En algunas épocas, sobre todo bajo el califato, hubo bastante tolerancia: las tres comunidades vivían en las mismas ciudades, compraban en los mismos mercados y a veces trabajaban juntas.

Так называемая «конвивенсия», совместная жизнь мусульман, христиан и иудеев, остаётся одной из самых спорных тем в истории аль-Андалуса. В некоторые периоды, особенно при халифате, терпимость была заметной: три общины жили в одних и тех же городах, ходили на одни и те же рынки и порой работали вместе.

Los cristianos, llamados mozárabes, y los judíos podían practicar su religión si pagaban la yizya, pero tenían menos derechos que los musulmanes. Los judíos vivieron aquí una edad de oro: Hasdai ibn Shaprut fue médico y diplomático de Abderramán III, y Samuel ibn Nagrela llegó a visir en Granada. Pero también hubo violencia. En 1066, una multitud mató a numerosos judíos en Granada. Con los almorávides y los almohades, que llegaron del norte de África a finales del siglo XI y a mediados del XII, la presión creció: muchos cristianos fueron deportados a África y muchos judíos huyeron, entre ellos la familia de Maimónides. La realidad fue compleja: ni un paraíso de tolerancia ni una opresión constante.

Христиане, которых называли мосарабами, и иудеи могли исповедовать свою религию, если платили джизью, но прав у них было меньше, чем у мусульман. Для евреев это был золотой век: Хасдай ибн Шапрут служил врачом и дипломатом при Абд ар-Рахмане III, а Шмуэль ибн Нагрела стал визирем в Гранаде. Но было и насилие. В 1066 году толпа убила в Гранаде множество евреев. При Альморавидах и Альмохадах, пришедших из Северной Африки в конце XI и в середине XII века, давление усилилось: многих христиан выселили в Африку, многие евреи бежали, в том числе семья Маймонида. Действительность была сложной: ни рай терпимости, ни постоянный гнёт.

Al-Ándalus fue también tierra de músicos y poetas. En 822 llegó a Córdoba desde Bagdad Ziryab, un músico famoso que, según se cuenta, añadió una quinta cuerda al laúd y fundó una escuela de canto. El laúd, cuyo nombre viene del árabe al-ud, y el rabel pasaron a la música de la Europa cristiana. Hay quien ve ecos de esta música en el flamenco, aunque la relación es discutida.

Аль-Андалус был и землёй музыкантов и поэтов. В 822 году из Багдада в Кордову приехал знаменитый музыкант Зирьяб, который, как рассказывают, добавил к лютне пятую струну и основал школу пения. Лютня, чьё название происходит от арабского «аль-уд», и ребек перешли в музыку христианской Европы. Некоторые слышат отголоски этой музыки во фламенко, хотя эта связь спорна.

La poesía alcanzó un gran refinamiento. Junto a la poesía árabe clásica nacieron formas nuevas, como la moaxaja, que solía cerrarse con unos versos en romance, las jarchas, y el zéjel, escrito en el árabe que se hablaba en la calle. Las jarchas están entre los textos más antiguos de la lírica en lengua romance. En el siglo XI, la princesa Wallada y el poeta Ibn Zaydún vivieron en Córdoba una historia de amor que se hizo famosa por sus versos. Algunos estudiosos creen que esta poesía amorosa influyó en los trovadores provenzales y en el amor cortés, pero es un tema muy debatido.

Поэзия достигла большой утончённости. Рядом с классической арабской поэзией возникли новые формы: мувашшах, который обычно заканчивался несколькими строками на романском языке, харджами, и заджаль, написанный на разговорном арабском языке улицы. Харджи принадлежат к древнейшим лирическим текстам на романском языке. В XI веке принцесса Валлада и поэт Ибн Зайдун пережили в Кордове историю любви, которая прославилась благодаря их стихам. Некоторые исследователи считают, что эта любовная поэзия повлияла на провансальских трубадуров и куртуазную любовь, но вопрос этот остаётся очень спорным.

Con el avance de los reinos cristianos, el territorio de al-Ándalus se fue reduciendo. Alfonso VI de Castilla tomó Toledo en 1085. Tras la victoria cristiana de Las Navas de Tolosa, en 1212, Fernando III conquistó Córdoba en 1236 y Sevilla en 1248. Solo quedó el reino nazarí de Granada, que resistió dos siglos y medio más.

По мере продвижения христианских королевств территория аль-Андалуса сокращалась. Альфонсо VI Кастильский взял Толедо в 1085 году. После победы христиан при Лас-Навас-де-Толоса в 1212 году Фердинанд III завоевал Кордову в 1236 году и Севилью в 1248 году. Остался лишь Гранадский эмират Насридов, продержавшийся ещё два с половиной века.

El 2 de enero de 1492, el sultán Boabdil entregó Granada a los Reyes Católicos. Fue el final político de al-Ándalus, pero no el de su gente. A principios del siglo XVI, los musulmanes que se habían quedado fueron obligados a bautizarse, y se les llamó moriscos. Muchos siguieron hablando árabe y conservando sus costumbres en secreto, hasta que entre 1609 y 1614 unos 300.000 fueron expulsados de España. Su herencia, sin embargo, sigue viva en el idioma, en los campos de regadío, en la cocina y en los edificios de media España.

2 января 1492 года султан Боабдиль сдал Гранаду Католическим королям. Это был политический конец аль-Андалуса, но не конец его людей. В начале XVI века оставшихся мусульман заставили креститься; их стали называть морисками. Многие продолжали говорить по-арабски и тайно хранили свои обычаи, пока в 1609-1614 годах около 300 000 из них не изгнали из Испании. Но их наследие живо до сих пор: в языке, на орошаемых полях, в кухне и в зданиях доброй половины Испании.

Al-Ándalus fue uno de los capítulos más ricos y complejos de la historia de Europa. Durante casi ocho siglos, sus ciudades unieron Oriente y Occidente: recogieron el saber griego y el de Bagdad, lo ampliaron con trabajos propios en medicina, astronomía y filosofía, y dejaron obras de arte que todavía hoy se visitan.

Аль-Андалус стал одной из самых богатых и сложных глав в истории Европы. Почти восемь веков его города связывали Восток и Запад: они собрали знания греков и Багдада, дополнили их собственными трудами по медицине, астрономии и философии и оставили произведения искусства, которые люди посещают и сегодня.

Su herencia no se limita a España, porque sus libros, traducidos al latín, se leyeron en toda Europa. Pero es aquí donde más se nota. Cada año, millones de personas recorren la Alhambra y la Mezquita de Córdoba, y casi a diario, sin darnos cuenta, decimos palabras como aceite, azúcar, almohada u ojalá, que llegaron con el árabe hace más de mil años.

Его наследие не ограничивается Испанией: его книги, переведённые на латынь, читали по всей Европе. Но заметнее всего оно именно здесь. Каждый год миллионы людей приходят в Альгамбру и Мескиту Кордовы, а почти каждый день мы, сами того не замечая, произносим такие слова, как aceite, azúcar, almohada (подушка) или ojalá, пришедшие с арабским языком больше тысячи лет назад.